Дом на краю света

Фраза получилась банальная, но не банальна ситуация – потому что в контексте разговора о поэтических приоритетах Тибула Камчатского все оказывается чистой правдой. Он не игнорирует литературное мастерство, он служит ему как Санчо – преданно, добросовестно и без тягостных вздохов. Он десятки раз переделывает тексты, полирует их, хотя сама ткань повествования – а порой его стихи абсолютно нарративны, – виртуозности и не требует. Тибул не жонглирует словесами, не балансирует на жердочке оваций. Он идет себе куда-то неспешной шаркающей походкой, прикрыв глаза, и ведя порою страстные диалоги с реципиентами своих иллюзий.

Былинность, сюжетная архаика, синкретический мир персонажей его стихов – это не ролевые игры, не поза, не Есенин-2020. Это простой и честный уход от реальности в беззаботное пространство русского мифа. Если русское пространство вообще может быть беззаботным.

Но ведь настоящий художник и должен уходить от реальности, тем более, если она, реальность эта – сфера циничных гаджетов и пластиковых цифр.

Тибул Камчатский уходит туда без малейших признаков жеманства, слегка пряча свое имя под витиеватым псевдонимом. И живет там, в своем мифе, без оглядки по сторонам. Живет добродушно, самым естественным, но и опасным образом.

Потому что из пространства мифа никто не возвращался.

Дом на краю света и тьмы

Нине Николаевне Сумароковой

Это вечное счастье свободы в промозглом окне…

Это мне непонятно,

как год промелькнет вслед за годом…

Непогода души – золотых моих дней непогода, —

Вот и все, что осталось от этого времени мне.

Арабелла

Осыпалась с ветвей позолота…

Наяву или в памяти давней

снились мне расписные ворота,

снились мне деревянные ставни.

И кольцо на воротах скрипело:

отворялись тяжелые створы, —

ты сидела у окон и пела,

рисовала на стеклах узоры.

И луна, переплавленным воском,

там, где небу открыта ограда,

уплывала по блещущим доскам

в глубину незнакомого сада.

Пахли двери морскою травою.

Капли медленно падали с крыши.

Проносились вдруг над головою

то ли оборотни, то ли мыши.

Ты, смеясь, выходила из дома,

принося с собой запах домашний.

И как будто туман незнакомый

подымался над черною пашней.

Пошатнулась, исчезла ограда,

осторожно захлопнулись двери.

На опушку уснувшего сада

выходили печальные звери.