Этюды и стихи моей мамы. «Мы жили не зря!»

Это был фантастический, гениальный, невероятный по дерзости план!

Он весь был построен на предположении, что отец ТАМ и ЖИВ.

А его расстреляли еще 15-го мая 1938-го года.

Если верить справочке от 1991-го года.

Но до этой справочки нужно было ещё дожить, и вопрос не снимался даже ею – а можно ли вообще верить хоть одной справочке такого государства?

Вот вам пример.

В самой этой справочке сообщается, что в справочке от 1956-го года государство, мягко говоря, солгало!

Впрочем тогда, в 1948-ом году и до справочки от 1956-го года нужно было еще дожить!

Мама реализовала свой замысел до конца!

Она не только попала туда, куда направлялась!

Она перемещалась по зонам!

Уже на Колыме она попала в концертную бригаду и с нею практически объехала ВСЕ зоны, все основные лагеря Колымы!

У нас дома много лет висела на стене карта Магаданской области.

Сейчас я понимаю, что это не просто карта, а карта памяти о периоде моего внутриутробного развития!

Мама не смогла найти своего отца потому, что его просто уже не было на свете.

Он жил в израненном пороками сердце её старшей сестры – Роны.

Он жил в душе их младшенького – Миши.

Он жил в её уставшем сердце.

Но отца она всё-таки нашла.

Не своего.

Моего.

И найдя, вышла на свободу сама и вытащила на свободу его.

Эта история ещё ждёт своего гениального писателя.

А план!

Женщины – они бесспорно умнее многих Мужчин!!

План мамы был гениален!

Ратушная Л.

 П. Этюды о колымских днях // Урал. – 1999. – №7.– С. 107—135.

Что это? Повесть? Рассказы? Эссе?

Или это мемуары?

Но ведь мемуары обычно пишут известные люди. Кому интересна молодость обычного, ничем не примечательного человека? А может быть все-таки интересна именно тем, что и у непримечательных людей молодость всегда богата событиями. Или может быть это кусочек истории страны? Потому что я – только песчинка в море тех, кто провел молодость на Колыме и не по своей воле.

Но мне выпала радость полюбить и быть любимой, и это случилось там, за семью замками, в белых завьюженных сопках. И это светлое чувство всегда согревало меня и давало возможность дышать даже тогда, когда дышать было невозможно.

Здесь не будет стройного изложения по времени, ибо едва ли можно и нужно рассказывать все. Но здесь не будет и определенного сюжета. Это будут воспоминания о днях, проведенных на краю света.