На Окских просторах

Митрич свистом вызвал Осю – трехметрового сома, и на нем солидно подплыл к пришельцам.

Митрич долго вспоминал основы осьминожьего языка, который факультативно изучал когда-то в Водной Академии в норвежских фьордах. Пробулькав приветствие, Митрич стал ожидать реакцию. Осьминоги моргали глазами, но молчали, агрессивных намерений тоже не проявляли.

– Слава богу, не пиндосы; – смекнул Митрич. Он хотел было перейти на скрип планктона, но вдруг один из осьминогов пробулькал:

– Не выпендривайся, по-русски говори!

– Здравствуйте, гости дорогие, незванные! – начал Митрич.

– Куда путь держите? Надолго ли в наши края?

Ответ держал самый большой осьминог с серебристой шкурой. Пристав на все щупальца, он быстро забулькал:

– Куда и откуда – тебя не касается. Мы космические туристы, наши помыслы чисты. Подлатаем звездолет и улетим.

– Так-так…; – пробулькал водяной.

– Значит, подорожной с отметками об уплате пошлины у вас нет?

– Не знаем мы ни о какой пошлине, говорю же туристы.

– А кто будет платить за последствия аварийной посадки? У нас сейчас щуки нерестятся.

А вдруг у них выкидыши будут? Опять же вашей волной от осоки икринки плотвы оторвались. Все раки куда-то попрятались. Урон возмещать надо! – с холодком в бульках, заявил Митрич.

– От Орла до Нижнего я за реку отвечаю! Вот заставлю вас икринки обратно приклеивать! Будете платить или нет?

Почувствовав в бульках правоту и скрытую угрозу, старшой пришелец ответил:

– Да мы не против заплатить. Но чем? Как?

– Как, как… ишь расквакался… Не с лягушкой разговариваешь! – осмелел Митрич.

– Известно как. Вон в прошлый раз зеленые головастики на тарелках заплатили самой твердой морской валютой – жемчугом. Помнишь, Ося?

Ося в знак согласия выпустил тучу больших пузырей и еще больше маленьких пузыриков. Когда вода прояснилась и, договаривающиеся стороны стали различать друг друга, пришелец льстиво забулькал:

– Да где ж нам взять жемчугов-то, мы ж туристы, поехали развеяться после выпускного, да вот камень в системе управления выпал…

– Что за камень? – деловито булькнул Митрич.

– Э-э-э, у вас такие называются изумрудами.

– Неси! – милостиво разрешил водяной.

Старшой послал одного из осьминогов за изумрудами.

За их разговором из-за водорослей наблюдали русалки, стыдливо прикрывая руками свои груди. Вокруг русалок плавали стайки разных мальков и рыбешек побольше. Самые смелые чистили русалкам лица и руки, откусывая кусочки омертвевшей кожи.