На Окских просторах

Дошкольные дети спрашивали:

– Мам, а тетя Зина княжна?

Дети младших классов интересовались:

– Мам, а тетя Зина столбовая дворянка?

А старшеклассники видели в Зине Татьяну Ларину, а некоторые даже Наташу Ростову.

Хочешь – не хочешь, но и покупателям приходилось как-то приспосабливаться к такому обслуживанию. Какая-нибудь старушка просила сахарного песку не иначе как:

– Зина, дочка, завесь мне шешнадцать кило сахерного пяску, пожалуйста! Смородина нынче – девать некуда!

В очереди начинали шуметь и смеяться:

– Знаем мы твое варенье – жидкое больно, наверное, поэтому в бутылки разливаешь?

А мужики спрашивали поллитру так:

– Зинуля, дай склянку хлебного, блин тебе с кондебобером!

Года три назад Зина была совсем другой девушкой.

Однажды она обсчитала и нахамила какой-то незнакомой старушке, та потребовала пересчета и извинений. Зина набрала полную грудь воздуха и выдала такую страстную речь, привести которую здесь нет никакой возможности, в ней было всего несколько печатных слов, типа – «старая кочерга».

Старушка с интересом выслушала, взмахнула какой-то указкой и сказала:

– Быть тебе невинной девушкой на выданье, пока не научишься людей обслуживать!

В воздухе что-то затрещало, запахло серой. Когда публика опомнилась – старушки след простыл, а Зинаида была в кринолинах и украшениях. Скромно улыбаясь, она спросила:

– Чего изволите, бабушка?…

Поначалу Зина пыталась приходить на работу в своей прежней одежде, но замки на дверях магазина не открывались.

Простой магазина вылетал в копеечку. Пришлось Зине отшить всех своих ухажеров, ложиться спать в бигудях, а с утра тратить пару часов на прическу и на облаченье в бальное платье.

Торговать в корсете и пяти юбках было неудобно, но Зина приспособилась. Чтобы не пачкать платье и перчатки, Зинаида навела в магазине и подсобке идеальную чистоту.

В обед Зина выходила на задний двор магазина, где расчистила для себя полянку.

Посередине полянки стоял круглый чурбан, на который Зинаида садилась, как тряпичная баба на чайник, держа в руках мухобойку. Тут же к Зине спешил кто-то из грузчиков, и начинал услужливо расшнуровывать корсет. Ослабив веревки, грузчик пытался залезть Зине под лиф, но получив традиционный удар мухобойкой, убегал к своим собутыльникам.

Тем временем Зинаида, набрав полную грудь воздуха, начинала проклинать старушку, устроившую ей такую жизнь.