Хорошо темперированный дневник

Инфляция отменила гастроли в Германии накануне выезда – и в итоге стала причиной развала самого хора. (Позже чуть ли не треть хористок уехала в США и Израиль.) Где-то хранится так и не увидевшая свет студийная запись – на студии? на складе погибшей в 2002-м «Апрелевки»?

В 2013 году перестал существовать Органный зал. И, возможно, единственным артефактом остался написанный в августе 1995-го «Хорошо темперированный дневник». Он никак не воспроизводит тогдашние суровые времена – политику, экономику, содержание прессы (что неудивительно, ведь для подростка все это дело десятое).

Но он в малой степени отражает и быт самого хора. Он обращен к предметам метафизики и показывает ежедневные, на протяжении нескольких лет, речевые усилия и их результат – рождение первичной речи, еще не делимой на текст, мелодию и молитву.

Время – это белесый густой туман. За ним все дальше и дальше от нас уходит строгая и искренняя пора конца 1980-х – начала 1990-х. Она последней ускользнула из мирового невода Интернет.

Но кое-что от нее осталось в памяти – это и предлагается сейчас читательскому вниманию.

Первая часть

– Где розы мои,

фиалки мои,

где мой светлоокий месяц?

– Вот розы твои,

фиалки твои,

вот твой светлоокий месяц.

Народная песенка, Древняя Греция, Х век до н.э.

• Иногда интересно бывает порассуждать о каком-нибудь человеке из числа моих знакомых. Например, наша литераторша Ирина Николаевна. У нее, как мне кажется, не очень красивая фамилия – Шишкина.

Такому явлению, как наша Ирина, нужно что-нибудь более звучное.

Ирина привыкла говорить резко и грубо, исключительно правду-матку, то есть обзывать и унижать нас. Похоже, ей это доставляет удовольствие. Учеников она не ставит ни во что. Она красивая жена нового русского, чересчур красивая для учительницы литературы. Но сколько меду, столько и яду.

Сегодня на День учителя наш класс читал стихи, над которыми мы с Маринкой и Серым бились неделю.

Было стихотворение и для Ирины. Она смеялась от души и искренне, первый раз мы видели ее беззлобный смех. Привела в школу маленького сына.

А стишок у нас неплохо получился. Особенно концовка, ее придумала Маринка:

«Свет мой зеркальце, скажи

да всю правду доложи:

кто же в школе всех милее,

всех румяней и белее?

Что же зеркальце в ответ?

– Отгадай сперва, мой свет:

и стихи она читает,

и с урока выгоняет,

и красива, и умна.