Новый Раскол

Да это и неудивительно, ведь бабушка принялась вынимать из кулька пирожки и потчевать солдат.

Меня возмутило столь наглое нарушение воинского устава, да еще и в присутствии офицера (пусть даже и, как те пирожки, только что испеченного). Но, видимо, подобная трапеза была тут обычным делом. Я хотел указать бойцам, что негоже заниматься подобным во время наряда, но не успел – бабушка сунула пирожок и мне в руку, приговаривая: «И ты угощайся, милок». Во вторую руку я получил кружку с молоком, которое бабушка щедро разливала из бидончика.

– Ага! Такая вот заботливая наша Варвара Филипповна, – жуя, подмигнул мне Белый.

Мне хотелось сквозь землю провалиться. Чувствуя себя неловко под насмешливыми взглядами солдат, но не в силах отказать старушке, я проглотил-таки один пирожок и запил все это дело молоком.

– Ну ладно, мне пора, – предпринял я попытку к бегству и уже шагнул за шлагбаум, как вдруг меня остановил обрадованный возглас кормилицы пирожками.

– А, так нам по пути! – воскликнула старушка.

 – Ты подожди, милок, вместе и пойдем. Заодно поможешь мне бидончик донести.

Пришлось мне дожидаться, пока солдаты насладятся ее угощением.

– Так что, куда нести-то? – спросил я, наконец-то поспешно хватая бидончик.

– Вон к той таможенке, – махнула рукой старушка в сторону западного шлагбаума. – Угостила одних солдатиков, угощу и других. Они ведь все, и те и другие, наши.

Мы не спеша побрели по дороге, соединяющей два КПП. Идти предстояло всего пару сотен метров.

По пути я с удивлением отметил, что поселок располагается не по одну из сторон границы, а находится непосредственно на ней. Колючая проволока тянулась прямо между домами.

Вокруг кипела обычная поселковая жизнь: куда-то спешили люди, девчонки-школьницы прямо на дороге играли в классики, мальчишки палили друг в дружку из пластмассовых пистолетов, у одного из домов за столиком рубились в карты мужики, сдабривая это дело веселой матершиной. В общем, обычный такой поселок, каковых множество и на Востоке, и на Западе.

Я прикинул на глаз население – тысячи три от силы. Домов этажом выше одного насчитал едва ли с десяток, да и то все они были сосредоточены в одном месте, которое, видимо, у местных считалось центром. Среди этого «центра» особенно выделялась трехэтажка с крыльцом-аркой и фасадными колоннами, этакая пародия на античную архитектуру. В этом здании, похоже, была сосредоточена вся культурная жизнь Нового Раскола.