Кипрские хроники. Memento Mori, или Помни о смерти. Книга 2

– Да-да… – отрывисто бросил ему Антониос, – я всё уже понял… у меня были уже такие случаи… такой случай… – последнюю фразу он произнёс с видимым усилием, как будто внезапно вспомнив о чём-то крайне болезненном и неприятном.

На секунду он был вынужден схватить себя за виски, чтобы унять это нахлынувшее мучительное «дежавю»: раннее утро, он подъезжает на автомобиле к своей клинике, по громкоговорящей связи мобильного телефона взволнованный голос говорит ему о предстоящей срочной операции только что доставленному больному, разбившемуся на мотоцикле.

Он быстро паркует автомобиль, захлопывает дверцу и, полный мыслей о всех хирургических манипуляциях, которые ему сейчас предстоит совершить, бежит в здание…

– С вами всё в порядке? – удивлённо спросил его травматолог приёмного покоя, прервав свой несколько сбивчивый монолог.

– Да, – сухо ответил Антониос, – переодевайтесь! Вы будете мне ассистировать!

Полученные переломы и травмы парня были один в один схожи с тем самым роковым случаем, ион уже не был уверен, что воспоминания о прошлом не будут накатывать на него кошмаром во время нынешней операции, поэтому лучше, чтобы под рукой был бы ассистент.

…По прошествии нескольких часов, замученный и обессиленный, доктор Антониос Николау вышел нетвёрдым шагом из операционного блока и отправился к себе в ординаторскую. До конца смены оставалось уже совсем недолго. Через закрытые жалюзи в комнату проникал нежный розовый свет просыпающейся зари. Раздвинув пальцами несколько тонких алюминиевых перегородок, он стоял и смотрел через окно на пустынную парковку с редкими островками растительности (всё больше невысоких кипарисов и пальмовых деревьев), которая днём заполнялась до отказа, а теперь выглядела такой непривычно сиротливой, с кучкой тулящихся друг к друг автомобилей медицинских работников клиники.

Он медленно перевёл взгляд на небо, по которому уже отчётливо летела на своей крылатой колеснице прекраснокудрая Эос, возвещая о близком появлении Гел носа и поливая землю скупой росой, которую жадно впитывала в себя пересохшая от летнего зноя земля.

…Итак, он не смог убежать сотого острова… не сумел убежать от самого себя… Несколько месяцев, проведённых в Салониках, сразу дали понять, что его побег закончился слишком близко. Тогда ему показалось, что спасение можно найти только в многотысячном расстоянии, ион уехал в Австралию с твёрдым намерением никогда больше не возвращаться.