На море и на суше

Оба рыбака неуклюже барахтались в воде, держась за лодку. И, хотя до берега было рукой подать, плыть в резиновых сапогах и одежде – всё-таки дело непростое. Лодка вертелась на месте и никак не хотела плыть вперёд.

– Да ты ногами, ногами колоти! – кричал Юрис.

– А я что делаю? Только у меня уже сил нет, сапоги полные воды, на дно тянут, – отвечал Виктор.

Выкинув ружьё на берег, я бросился на помощь. Подплыв к месту «кораблекрушения», я ухватился за конец какой-то верёвки и, сильно загребая ластами, потащил потерпевших к берегу.

Выяснять, что произошло, не было времени. Пришлось ещё немало поплавать по озеру, собирая снасти, нырять за утонувшим рюкзаком да кое-что из рыбы собрать, не то быть нам без ухи.

Когда всё было кончено и мои вымокшие до последней нитки приятели сидели у костра, я наконец узнал, что и как произошло.

А дело было так.

У Юриса на другом озере есть лодка, деревянная плоскодонка, и ещё у него есть привычка: когда во время завтрака он режет хлеб или ещё что-нибудь, то нож втыкает в борт лодки.

Вот и на этот раз, отрезав кусок колбасы, он по привычке, совсем забыв, что сидит не в своей плоскодонке, а в надувной «резинке» Виктора, воткнул нож в её борт, а что из этого получилось, мы уже знаем. К счастью, те, кто лодки делают, учли вероятность того, что она может получить повреждение, и сделали её из двух частей, чтобы в таком случае вторая половина оставалась на плаву. Хорошо, что до берега было недалеко. А случись это где-нибудь посреди озера или в море, кто знает, как бы дело обернулось.

Вот ведь как бывает: вроде бы безобидная привычка, а целое «кораблекрушение» из-за неё приключилось.

Королева чёрного озера

Как-то я и трое моих приятелей отдыхали на берегу Гауи. С сожалением должен заметить, что с каждым годом всё труднее становится найти пригодное место для отдыха летом. Вот и сейчас пришлось немало поработать, прежде чем облюбованная нами поляна очистилась от мусора, битых бутылок и ржавых консервных банок.

Всё это мы сгребли в одну кучу, что можно было, сожгли, остальное закопали в яму.

Когда порядок был восстановлен, поставили палатку, расположились. Лучшее место для отдыха и рыбалки трудно себе представить: с одной стороны поляну окружал сосновый лес, а с другой был песчаный обрыв, круто спускавшийся к реке. В этом месте Гауя делала один из своих бесчисленных поворотов и открывала большую удобную заводь.