Отброшенные в Африку

Мало того, что начинаем ходить с полупустыми танками, и вода перекатывается через палубу, как будто борта уже не существует, нам еще нужно будет проходить очень плохой двадцатимильный участок так называемой «дуалинской трубы» с крайне неприятной турбуленцией волн. Именно в этом месте нужно делать поворот на 90 градусов курсом на юг, на Бату. А волна здесь поднимается до 3 метров в высоту, да еще и короткая, совсем не та, что в океане – длинная и пологая.

И вот представьте себе, что вы загружены в два раза больше предельной нормы (а, следовательно, и запас плавучести у вас ниже предельной нормы как минимум раза в два), и уходите вы, провожаемые довольными ухмылками обеспечивающих загрузку представителей компании в эту самую дуалинскую трубу как в черную космическую дыру.

И опять все зависит от мореходных свойств нашего кораблика-поплавка, переименованного в честь какого-то героя в «Моту Овенг» и слабенького главного двигателя, обеспечивающего движение поплавка на с трудом удерживаемом курсе.

Как и какими словами объяснить, что это такое – полтора часа борьбы с беснующимися волнами и вырывающимся из рук штурвалом? Борьбы, сопровождаемой непрерывными заклинаниями, чтобы не встал главный мотор – и все это без святого для моряка и совершенно не важного для торгаша запаса плавучести?

Обойти район дельты, где воды реки Санага встречались с водами океана, было никак невозможно, и многие плоскодонные паромы, пригоняемые в Африку откуда-то с греческих свалок, то и дело исчезали здесь вместе с грузом и пассажирами.

В строю оставались только испанские и французские «рыбаки», переоборудованные под транспорты, мы, да еще очень опытные и досконально знающие это побережье капитаны на странных и, судя по корявым формам, местного производства паромах, которые приходили с другой стороны, откуда-то с севера.

В самом начале работы в Африке все это вполне соответствовало нашим авантюристическим наклонностям, но под конец третьего месяца народ – даже наша часть экипажа, не говоря уже о гвинейской – устал капитально.

Наш маленький коллектив в очередной раз раскололся. Сынок- механик стал доставать чем-то отца-капитана, доводя его то того, что он все время, хотя и вполголоса, отпускал в адрес сына резкие фразы. Друг-помощник тоже что-то зудел все время.

Я видел, что кэп начинает сдавать. Он все чаще прикладывался к виски, и это было плохо. Я и сам в то время мог позволить себе расслабиться и согреться, но ведь кэпу было уже за 60.