Отброшенные в Африку

Тем более, что рейс нам объявили на Новороссийск, сказали, что повезем запасные части для грузовиков КрАЗ. Странность, однако, была в том, что в 20-тонный трюм погрузили два моста для КрАЗов и продуктов взяли на месяц безбедной жизни, хотя рейс намечался максимум двухнедельный.

Все разъяснилось вскоре после отхода, когда я помахал рукой трем родным силуэтам, стоявшим на молу Северной бухты в Севастополе. Пустив дымок и дав гудок на прощание, мы растворились в вечернем сумраке, и уже примерно через час капитан переложил штурвал в совершенно другую сторону от курса на Новороссийск и, собрав экипаж, коротко объявил, что идем на Босфор.

2.

На кораблике возник бунт. Несколько человек были в отгулах на основных местах работы, и поэтому двухнедельная, а скорее трехнедельная командировка их не устраивала. Тогда капитаном был выставлен припасенный как раз на такой случай коньяк, и началось обсуждение условий.

Меня такое развитие событий более чем устраивало. Это было именно то, к чему я в глубине души всегда стремился.

Тут же нарисовалась перспектива дальнего и опасного – а каким еще оно могло быть на таком судне! – путешествия. И в груди у меня словно образовался пузырь из радостных, ярких детских ощущений, когда я, начитавшись Фенимора Купера или Стивенсона, мечтал о том, что происходило сейчас на этом 25-метровом старом суденышке которое должно было пройти по маршруту, по которому я ходил на больших судах и как джинн не ощущал ничего кроме тоски от закупоренности в железной лампе.

Здесь было совершенно другое: до воды меньше метра, и пузырь в груди был готов вот-вот лопнуть и дать волю распиравшему меня щенячьему восторгу. Но все же мой возраст (35 лет как-никак!) и должность не позволяли вести себя как щенку, а заставляли корчить из себя морского волка.

После 4-х бутылок коньяка договор был достигнут. Товарищам без авантюристических наклонностей было обещано скорейшее возвращение на кухню, к пятнам борща на халате стареющей жены и ежемесячным скандалам из-за полупропитой скудной зарплаты.

На положительных коньячных эмоциях проскочили Турцию, по пути порвав сети рыбаков в Босфоре. Мы шли тем же курсом, что и сухогрузы с танкерами водоизмещением 10 и 20 тысяч тонн, притягивали они нас как щепку, поэтому приходилось все время подворачивать к берегу. Ну и угораздило нас в сумерках попасть в турецкие сети. Нам еще повезло, что у турок сети нейлоновые, а не капроновые, как у нас.