Каиновы сказки. Премия им. А. А. Блока

Мой муж измены не простит,

любовь преступную заметит,

и он захочет отомстить,

а я не побоюсь ответить.

Я глаз своих не опущу,

не заслонюсь в полупоклоне,

я душу к Богу отпущу —

зажгусь звездой на небосклоне.

И ты меня благослови:

остра любовь, как нож, и вечна.

Ты берегись моей любви —

горячей, строгой, бесконечной.

Мой господин сорвёт с руки кольцо,

но заглянуть в глаза уже не сможет

и, наклонив холодное лицо,

кольцо на веки мёртвые положит…

…и тело хладное столкнёт

ногою с ветхого помоста,

и надо мною пруд сомкнёт

потоки слёз прозрачного погоста…

Мерцает солнце надо мной

сквозь толщу вод неощутимо,

и дни земные чередой,

меня не задевая, мчатся мимо.

Темнеет купол голубой,

как ночь, опустится тревога.

О возвращении домой

и не мечтает старая дорога.

В густом лесу среди берёз

за изгородью из скелетов,

в глуби пруда из чистых слёз

исчезнет дом, не ведающий лета.

Тюльпаны

Вот голову повесил первый воин,

подрезанный недрогнувшей рукой,

тюрбан его багровой крови полон,

по жилам растекается покой.

И никнет вслед за ним второй и третий.

Недолгий век тюльпанам отвела судьба —

сказать Ей о любви цветы пытались эти…

Напрасной оказалась ворожба.

О вы, заложники любовной переписки,

на хрупких стебельках дрожащие сердца,

любовь и смерть вам равно близки,

умрёте вы, сказав любовные слова.

Все девять в шёлковых тюрбанах тёмных

грустят в хрустальной ледяной тюрьме

и ждут, когда красавица рукою томной

сломает стебли их, сказав: вы надоели мне…

Румпельштильцхен

В чёрной башне над рекою,

загадав на чёт и нечет,

над отрубленной рукою

девушка тихонько плачет.

Сто имён она сказала:

Парсифаль, Полди и Райнхольд,

Стефан Хильдеберт и Фридхольд.

Как назло не угадала:

Адальберт, Кифер и Готтард,

Олберих, Рабан и Мейнхарт,

Симен, Фридерик и Руперт

Эб, Рудольф, Рикерт, и Хупперт?

Видно, и вторую руку

злобный карлик ей отрубит.

Закусив зубами муку

и одевшись по погоде,

привязав за спину руку,

в лес одна она уходит.

В чаще тёмной и глубокой

смерть свою она отыщет,

и отдастся черноокой —

не бывает страсти чище.

Птицы спят, и рядом с ними

спит Безручка. В чаще – тихо.

(лишь своё чудное имя

напевает Румпельштильцхен.