Божественный цикл и Ангельская серия

Да нет же, я не желаю твоему лбу шишек, а коленям ссадин, и просто предупреждаю, что так тоже может быть, что это нормально, но никак не повредит готовящемуся для тебя полету. Все будет, мой милый летчик, но в свое время, в определенных условиях и при наличии ветра. Вы кажется называете его Ветер Перемен. Что ж, можно и так. Правда, мы зовем его как-то по-другому. Да что же… Вертится на языке и в голове. Видно, в ней и правда много скопилось мыслей, но, как видишь, освобождаюсь. Пишу вам, себе и ему, просто потому что не могу по-другому, не умею, не научили – я по-прежнему такая, такой уж создана.

Но вам же хорошо со мной? Когда прихожу на зов и остаюсь рядом, пока не станет легче. Пока не заживет то, что не должно было бы болеть, кровоточить, гнить и вообще вести себя любым неподобающим образом, но, однако, ведет. Я здесь, я рядом, только чувства…. Сейчас требуются только ваши чувства….

Всегда с вами, всё также ваша по-прежнему.

Целую,

надежда»

***

«Ты жива еще моя надежда-Надя?».

Часто слышу подобное обращение к себе, хотя вы и не высказываете его вслух. Вы так редко выражаетесь вслух… Я не о тех словах, что произносите ежедневно, порой не задумываясь об их смысле и назначении, просто говорите. А ведь слова… Они значат так много, особенно для того, кто умеет слышать. Я умею, правда, и отзываюсь на ваш зов со всей самоотверженностью моего сердца. И не говорите, что у меня его нет. Оно есть, иначе я бы ничего не чувствовала. Ни ваших печалей, сомнений, слез, ин радости, которой каждый раз наполняется ваша душа, когда я совсем близко, хотя я рядом всегда и ближе, чем вы привыкли думать. А почему-то часто гневите, что оставила вас, не дала желаемого, требуемого и такого дорогого. Но разве это правда? Я знаю, что нет, и молю, чтобы и вы тоже однажды это узреете. Для меня это важно. И видеть тоже очень важно, также как и слышать. Хотя зрение порой подводит, подводит нас под некую черту, потому что всем нам КАЖЕТСЯ, что мы порой видим. Незрячие мы, слепые. Зорко одно лишь сердце, в нем ключ ко всему, и не зря именно его я зову домом. Приходите как-нибудь на огонек. Я жду. Не когда меня позовут в гости, а когда ко мне захотят прийти просто так поболтать, уютно устроиться у очага и потеряться на несколько долгих часов в собственном покое. Но нам не будет скучно, нет, только не нам. Скука – это когда нечем заняться, то, что решительно съедает тебя изнутри, потому что применение тому, что живет в тебе, ты так и не решился найти.