С думой о России

«Воспоминания».].

Другой русский гений сказал: «Книги – суть реки, напояющие Вселенную» (Нестор). Поистине, словом напоена Вселенная! Где же берут начало эти реки? Откуда приходит слово? Сказать: из головы – ничего не сказать. Поле словес вокруг нас, и не только в людях, книгах, в храмах, а в садах, в самой природе. Ю.М. Лотман ввёл понятие «семиосферы» – информационной сферы в самом широком смысле слова. Он писал: «Семиосфера современного мира, неуклонно расширяясь в пространстве на протяжении веков, приняла ныне глобальный характер, включает в себя и позывные спутников, и стихи поэтов, и крики животных.

Взаимосвязь этих элементов семиотического пространства не метафора, а реальность»[13 - Ю.М. Лотман. «Избранные статьи». Кн. 1. Таллин. 1992. С. 20.]. Без семиосферы язык не только не работает, но и не существует.

Каждому человеку дано своё слово. И оно, как дерево, вырастает в нём на почве земной семиосферы, т. е. в условиях языка природы, родного народа и всечеловеческой культуры.

И каждый человек должен произнести своё слово, которое не случайно, так же, как не случайна ни одна жизнь, ни одна тварь, ни один народ – всякое слово должно быть сказано и услышано! «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божьих» (Мф. 4:4).

Гений и смоковница

Странные строки Евангелия о смоковнице, засохшей от слов Христа, толкуют по-разному, часто весьма иносказательно. Эти строки заставляют задуматься о взаимосвязи слова и природы, слова и биосферы в духовном контексте.

Эта взаимосвязь иногда удивительно приоткрывается в творчестве русских поэтов.

Читая Рубцова и вникая в обстоятельства, сопутствовавшие написанию того или иного стихотворения, мы вдруг осознаём, что не только в самом авторе, а и вокруг него присутствует некая тайна. Эта тайна в сопряжении, в сопричастии, в творческом порыве его мечты, души и тех деревенек, пажитей, ёлок, холмов и небес, без которых он не мыслил своего существования, и к которым он тяготел, как к своему продолжению, к тому, что является им самим, распростёртым на всё окрест.

«Душа, как лист, звенит, перекликаясь

Со всей звенящей солнечной листвой…»

Он ощущал, что всё это – он сам, такой открытый и чуткий! Словно гений его скрывался в этих елях, избах, осенних сумерках; словно бы за его спиной стоял русский лес и поверял ему свои думы.