Когда вся ночь опустится на нет

И прислонившись к старенькой калитке,

и вспоминая замок из песка,

бросаю милой бабушке улыбки,

через века бросаю – в облака.

___________

Теперь скажу немного про искусство!

Я выучила бабушкин урок:

искусство там, где заполняют чувства

параболу тобой рожденных строк

уже не для похвал и не для славы

(и не в ферзях спортивный интерес).

Оно не бередит – а лечит раны.

И оттого касается небес.

Коммуналка

Я брожу с потускневшим лицом,

потому что живу с подлецом.

Нет, ни с сыном, ни с мужем, с отцом,

а с соседом в лихой коммуналке;

в сером доме с шикарным крыльцом

и с помойкой в готической арке.

Говорят: коммуналка мертва!?.

Только лживы такие слова!

В нашем доме, как будто в Содоме,

все живет, светлых радостей кроме.

Бесконечные вертятся страсти:

зависть, злоба, желание власти.

За кастрюли воюем на печке,

бестолковые мы человечки.

А сосед – алкоголик и бабник:

если что-то случится – дерябнет,

если кто-то ему что-то скажет —

кулаком со всей одури вмажет.

И соседка – пропойца и шлюха —

все к дверям прижимается ухом.

Нет… Она-то ни с кем не скандалит.

Суп на кухне в половнике варит.

Просыпается с видом мегеры,

если лопнули все кавалеры.

А хирурги за стенкой лепечут,

что всю жизнь этих идолов «лечут».

В доме, в морге – все прежние морды.

Наша жизнь – лепетанье аорты.

Мировые решаем задачи:

кто на что сколотил себе дачу,

кто ведро своровал, кто пеленку,

кто дал водки грудному ребенку.

А хирург год двадцатый мечтает:

«Коммуналки Господь расселяет!»

Уже выросли дочки и внучки,

поколенье четвертое кошек,

а в сознанье его хоть бы тучка,

хоть сомнения мелкий горошек!

Свято верит в беспечное «завтра».

Только жаль: я не верю нисколько

и под строчки бессмертного Сартра

пятый день наблюдаю попойку.

В нашем доме с шикарным крыльцом

бродят все с посеревшим лицом.

«Все сильнее внутри тревога…»

Все сильнее внутри тревога

и все больше запретных тем.

А друзей у меня так много,

что как будто и нет совсем.

В небе сером, большом и чистом

не видать ни одной звезды.

Одиночество – это быстро,

будто в горло набрать воды.

А тревоги мои, печали

все отчетливей, все сильней.