Судьба Центрогаза. Сага о ребятах с нашего двора

Может быть – знаешь такое слово – шизофрения? Шизофрения многолика: одни любят во все черное одеваться, а другие – наоборот, обожают насекомых! А может, это циклотимия? Пусть он ее специалисту покажет.

Дмитрий ошарашенно помолчал, поскольку слово шизофрения знал, а потом спросил, лечится ли это и как.

– Причина болезни, может, гормональная, а может, и наследственная. То ли чего-то в крови не хватает, а может, что-то лишнее туда поступает. Скажем, щитовидка. Одной причины, к сожалению, не установлено.

В молодости лечение более результативно, но если время упущено, то с возрастом проблемы только нарастают, – ответил уклончиво врач.

И каждый день ему готовил сюрприз – Яны могло не оказаться вечером дома, и тогда приходили тревожные мысли. Или наоборот, могла быть дома, но в компании с каким-нибудь бородатым охламоном, на которого она неотрывно смотрела горящим взором, готовясь, по всей видимости, посвятить остаток жизни ему.

– Ян, это кто такой? – интересовался Дмитрий, поскольку жена гостя не представила.

– Ванек! – с ухмылкой отвечала жена, – известный художник.

– Живописец?

– Ну, так, разное… Они выставки делают… в парках. Современное искусство.

– Ванек – это что имя такое или фамилия? Он что, у нас жить будет?

– Да нет же! Какой ты несовременный! Они все там Ваньки, так группа называется.

– Гитарная, что ли, группа?

– Ну да! Они и на гитарах тоже… Живопись тоже. Этот и стихи тоже… импровизирует.

– А этого-то как зовут?

– Не знаю! Ему до поезда надо перекантоваться.

В Питер ночью отъезжают.

Охламон с добродушной улыбкой слушал эту дискуссию, ничем ей не помогая и не мешая. Лицо у него было отрешенное. Он порядочно уже выпил Диминого вина и теперь покуривал самокруточную цигарку, странный сизый дым от которой резал Диме горло.

Яна гостеприимно предложила Ваньку остаться ночевать, но надо отдать ей должное – в постель она его не тянула, семейное ложе разделить не предлагала.

Хотя иногда, правда не в этот раз, в порядке скабрезного юмора предлагала Диме попробовать групповой секс. И, видя гримасу на лице мужа, громко и заливисто смеялась, говоря, что это такая шутка, прикол, и такой, мол, у нее юмор.

Среди ночи подвалили и еще Ваньки, общим числом человек семь, бойкие, возбужденные и пьяненькие.

Ваньки, в ответ на гостеприимство Яны, легкомысленно плюнувшие на возвращение в Питер, принесли водки, Яна достала закуску.