Из былого. Военно-морские истории

Флагмин в наступившей тишине задрал голову вверх и крикнул с пирса нам на мостик:

– Здорово, Семёнкин!

– Здорово, Палыч! Чего пришёл? Что мы, без тебя не ошвартуемся? Или не спится?

– Ну ты, Семёнкин, даёшь! Если бы я не знал, что радио с заявкой с твоего корабля, я бы решил, что командир умом тронулся. Но это же Семёнкин!

Лицо оперативного дежурного просто сияло от широчайшей улыбки. Леонид Михайлович заулыбался вовсю ответно:

– А ты как хотел? На том стоим! Бананы-то привёз?

– А как же! Но только извини – солёные.

Свежие на сегодня уже вышли, будут завтра, с вечерней лошадью из Хабаровска. Возьмёшь эти?

– А нам – один х…! Солёные так солёные, с макаронами на ура съедим. Лишь бы душенька приняла, жопонька всё разделает.

– От твоей заявки весь штаб минут тридцать гудел. У всех сон как рукой сняло. Ну, ладно, Михалыч, заправляйся и отваливай. Детали задачи тебе сейчас на УКВ в закрытой связи дадут. Ветер тебе в спину!

Вот так, товарищи дорогие, и рождается безо всякой предварительной подготовки, просто в зависимости от сложившейся ситуации этот самый военно-морской юмор.

Одна небольшая радиограмма доставила много добрых, весёлых минут весьма широкому кругу военных моряков. А это весьма значимо для наших суровых будней.

Впрочем, и в обстановке вполне обычной Леонид Михайлович оставался верен самому себе. Вот ещё один случай.

Корабль стоит у пирса, идёт будничная, в чём-то немного рутинная стояночная жизнь. Экипаж занят делами по распорядку дня, обстановка довольно спокойная, местное судовое время – 10:45.

Я сижу за столом и подбиваю документы – планы занятий, тренировок, учений. Через переборку в соседней каюте похрапывает командир. Вдруг он заворочался – слышимость довольно хорошая, но не я же проектировал этот корабль. Храп прекратился, затем раздался звонок – командир вызывает рассыльного по кораблю. Я продолжаю писать, но понимаю, что сейчас что-то будет.

Грохот военно-морских сапог по трапу, затем – вежливый стук в дверь каюты командира, голос Семёнкина:

– Да!

– Есть рассыльный.

– Добро. Вот что, сынок, позови-ка ты ко мне кока.

– Есть. – И вновь грохот сапог по трапу.

Через три минуты кок – казах Керкинбаев Самат – уже стучится в каюту:

– Таварыш камандыр… Па вашыму приказу… Кок…

Заметно, что парень волнуется. Нарочито недовольный голос Семёнкина:

– Кок, сколько сейчас времени?

– Нэ знаю, таварыш камандыр.

– Ну так сходи узнай!

– Ест! – Грохот сапог по трапу.