Перестать быть панком или умереть

Потом медкомиссия установила, что он болен и…

– А почему не в общей?

– Ну… Этот Расулов… Были сведения, что его родственники захотят так называемой «кровной мести», да и сообщник у Сережи, то есть у Бубнова, был милиционер.

– Гм. Понятно. А вы не допускаете возможность, что в данном случае имеет место быть симуляция?

– Да что вы такое говорите? Вы ставите под сомнение диагноз, поставленный академиком Бельским?

– Нет, дорогой коллега, конечно нет.

Герман натянуто улыбнулся и продолжил:

– В общем, до конца недели решите вопрос с переводом этого больного.

– Но у вас нет полномочий принимать такие решения!

– Ошибаетесь… – москвич опять улыбнулся, на этот раз уже по-настоящему, и торжественно положил на стол перед Гольдбергом лист бумаги.

Ознакомившись с содержимым документа, Григорий Наумович без сил опустился в кресло и отрешенно уставился в окно. В узком свете фонаря весело плясали уже настоящие зимние предновогодние снежинки. По тропинке, поскрипывая снегом, шел санитар Валера – подменить слегка травмированного Никиту, но Гольдберг ничего этого не видел.

Перед его глазами стояли сухие бездушные, но, несмотря на это, пронизывающие до глубины души строчки: «Приказываю назначить доктора медицинских наук Германа С. А. временно исполняющим обязанности полномочного представителя помощника министра здравоохранения по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Подпись: помощник министра здравоохранения Расулов Г. А.»

Декабрь 2012 года

    Санкт-Петербург

Новое время колокольчиков

…Как бежал за солнышком слепой Ивашка,

Как садился ангел на плечо,

Как рвалась и плавилась последняя рубашка,

Как и что обрел, обнял летящий Башлачев.

    И. Ф. Летов

– Простите! Сейчас я гитарку закину…

– Угу… – Александру Ивановичу сразу не понравился его новоиспеченный сосед по купе: куртка какая-то засаленная, ботинки на толстенной подошве, на голове черт-те что – стрижка как у индейца.

Но настроение было хорошее, поэтому он не стал мешать незнакомцу обустраиваться на новом месте и с равнодушным видом уставился в окно вагонного коридора.

– Спасибо большое, я за чаем. Вам взять? – улыбаясь и заглядывая в лицо какими-то по-детски наивными огромными голубыми глазищами, спросил парень у Александра Ивановича.

– Нет-нет. Не беспокойтесь, молодой человек, – пытаясь скрыть раздражение, ответил мужчина и вошел в купе.