Перестать быть панком или умереть

В купе постучали, и, не дождавшись ответа, в раздвинувшуюся дверь просунулась знакомая усатая физиономия:

– Друзья мои, тут, похоже, на несколько часов заминочка.

Музыкант проснулся и переспросил:

– Чего, Максим Игнатьевич?

– Я говорю, тут на несколько часов геморроя. Лех, если хочешь – дуй на станцию: там наши сейчас наркоту на исследование в Питер повезут. В уазике место найдется.

– А далеко до станции?

– Километра полтора-два.

– Блин, золотой вы человек, Максим Игнатьевич! А можно Иваныча с собой взять?

– Иваныча? – пробурчал в усы страж порядка.

 – Подружились уже? Ха-ха-ха! Стокгольмский синдром, понимаешь! Ха-ха! Да можно! Давайте, только не треплитесь особо, когда мимо вагонов пойдете. Если что – вы местные, волховские. А ну как все с вами захотят?

– Спасибо вам большое. Как вас благодарить? – вежливо поинтересовался Зимин.

– Да ладно! Ребятам пива купите. Счастливо!

Шли молча. Стоящие возле вагонов пассажиры лишних вопросов не задавали. Судя по протоптанной в снегу вдоль полотна тропинке, попутчики не были первопроходцами.

На вокзале частники гастарбайтеры уже ловко формировали пассажиров поезда в группы: кому до Народной улицы, кому к метро.

Леха подошел к водителю уазика и сказал вполголоса:

– Мы от Максим Игнатьича…

Румяный сержант строго посмотрел на гитарный кейс:

– Гробину эту в задний отсек клади и залезайте.

Не успели Зимин с музыкантом занять места в теплом, ласково тарахтящем чуде отечественного автопрома, как водителя начали осаждать люди с сумками и чемоданами: «Возьми до города, а! По тысяче с носа заплатим! Чурки оборзели – по две просят!»

Сержант нахмурился:

– Граждане, отойдите от машины! Во-первых, мы не в город, во-вторых, не «чурки», а лица кавказской национальности, а в-третьих, машина служебная, гражданским не положено!

Одна тетка в енотовой шубе не унималась:

– А эти кто? Не гражданские, что ли?

– Это опергруппа.

– Да какая опергруппа?! Очкарик-то ладно, а второй-то наркоман наркоманом!

– Он сотрудник под прикрытием, мамаша! – невозмутимо отрезал водитель и врубил первую передачу.

Сержант оказался Лехиным тезкой, большим любителем «Короля и Шута» и «ФПГ». По пути слушали «Наше радио», травили анекдоты. Водитель согласился после экспертизы на обратном пути закинуть Иваныча на Московский вокзал. Жизнь налаживалась.

Без пятнадцати одиннадцать уазик притормозил на Народной. Водитель сказал:

– Ща, я в магазин и обратно.