Три кг первого

 – А когда я нервничаю…

Усач пошел красными пятнами и начал вытирать платком пот, проступивший над густыми черными бровями, сросшимися в одно целое:

– У нас только все так хорошо пошло, а тут он, как снег на голову, понимаешь!

– Ты не спеши. Ничего у нас никуда не пошло: я тебе ответа по поводу дури еще не давал, а про Дато мне тут пылить не надо! Его последний сход приговорил – за что, ты знаешь. С Воркуты тоже не спросить – мир его праху! Что касается места – поверь, общество в курсе, как ты его получил и во сколько оно тебе обошлось…

– Тише-тише, что ты так разволновался, дорогой? Давай я подумаю, с людьми посоветуюсь, решим что-нибудь, а?

Игорь надменно улыбнулся, окинул толстяка насмешливым взглядом снизу вверх и, сбив щелчком пальца с его плеча невидимую пылинку, поправил Умарову галстук:

– Хороший костюм у тебя, Гасан, – как у дона Корлеоне[16 - Дон Корлеоне – герой книги Марио Пьюзо «Крестный отец», американский гангстер итальянского происхождения.

]. Давай-ка пару соточек: надо вора нормально встретить – одеть-накормить.

– Ай, Гарик! – усач неумело изобразил на лице страдание. – Время тяжелое – вот сто возьми…

– Ас какими людьми ты будешь советоваться? С этими, что ли? Я чего-то среди них понимающих не наблюдаю! – Игорь кивнул в сторону готовых броситься на него в любую секунду нукеров и направился к «прадику». – Вечером наберу тебя!

По дороге Юрец не выдержал и осторожно поинтересовался:

– Ну как прошло?

– Да как я и думал! Барыга – он и есть барыга! Я никогда его за вора не считал и считать не стану.

Поехали к Прохору – и так «косяк» за нами, что на вокзале не встретили.

– Так мы ж не знали, что он утренним поездом приедет! Игорян, а это правда, что Беломорский второй срок за бунт на зоне получил и что он хозяина[17 - Хозяин (жарг.) – здесь: начальник исправительного учреждения.] кончил?

– Правда-правда… Только не хозяина – оперишку ссученного. Тот нагрянул к нему нежданно-негаданно в две тысячи втором и начал втирать, мол, поделись камушками, а я тебя на УДО[18 - УДО (сокр.

) – условно-досрочное освобождение.]. Прохор – ни в какую. Тогда мусор начал его семьей шантажировать, типа, сеструху его закроет, а внучку ее – в детдом. Беломорский не выдержал, и заточку ему под ребра… Хозяина бы не простили, а заезжий опер… Судья вроде как даже поверил, что он взятку за освобождение вымогал, – вот пятнашкой дядя Проша и отделался.