Три кг первого

Ты не забывай, кто такой Беломорский!

– Ты имеешь в виду, кем он был? – язвительно заметил Мальцев.

– Есть, был – какая разница?! Ты понимаешь, что Беломорский – единственный камень преткновения для черноухих, чтобы героин в город пустить? Я думаю, сейчас Гасан любые бабки заплатит и Прокошину, и киллерам своим, чтобы Прохора убрать. Ты знаешь, что такое героин? Я в Питере работал – видел: каждый день по десять грабежей на район, по три передоза, кражи из машин – не сосчитаешь, и вечная война за сферы влияния между барыгами… Про моральную сторону вопроса я вообще молчу.

– Это ты о чем?

– Тебе что-нибудь говорят такие понятия, как здоровье нации и нравственная чистота? У нас же дети! У тебя, вообще, – трое!

– Ой, все, Илюха! Ты своими лекциями любого урку в свою веру обратишь! Хватит, у меня сейчас мозг взорвется! С чего начинаем?

– Как только Рукомойник расскажет…

– Какой «рукомойник»? – перебил Валера.

– А у кого мы только что были? Сенька Рукомойник его зовут. Между прочим, очень известная личность.

– А что за погремуха такая?

– Да старая история. Говорят, в семидесятые он на КГБ работал. По Союзу, в основном в Средней Азии, занимался ликвидацией неугодных цеховиков[30 - Цеховики (жарг.) – незаконные предприниматели в СССР.]. Ну ты слышал про «Хлопковое дело» и тому подобное?

– Вроде да, – неуверенно ответил Мальцев.

– Не суть. После каждого «исполнения» он руки мыл. По нескольку раз, с мылом, с горячей водой.

– Зачем это?

– Ну такой пунктик у него был. Может, брезгливость, может, примета.

Потом в семьдесят девятом он в Узбекистане «исполнял» какого-то бая, и его «приняли» за покушение. Сенька наплел, что все затеял по мотивам личной неприязни, поэтому пятнашкой отделался. Кураторы боялись засветиться и вытаскивать его не стали. Только в восемьдесят пятом он каким-то образом сбежал из колонии, потом перестройка началась, и всем не до него стало. Он где-то – то ли в Вологде, то ли в Череповце – свою бригаду сколотил и за прежнюю работу взялся, только уже не от государства заказы принимал, а от частных лиц. И вроде бы все шло нормально, пока кто-то кэгэбэшные архивы не слил. За Рукомойником тогда настоящая охота началась – он сначала на островах на Ладоге гасился, а потом добрался до наших мест.

– А ты-то как с ним познакомился?

– Валерыч, не поверишь! Он сам ко мне пришел в начале нулевых. Я тогда опером в райотделе работал, а ты еще в ППС[31 - ППС (сокр.) – патрульно-постовая служба.] грязь на посту месил.