Калейдоскоп детства. Премия им. Ф. М. Достоевского

Как эти рогатые разбирают, куда идти, бог весть, но не путаются, бредут к своим воротам, наверное, знают дорогу.

Встреча деревенского стада – всегда событие. Из дворов на улицу выходит почти вся деревня. Хозяйки разбирают свою скотину, мужики пользуются случаем передохнуть после трудового дня, перекинуться парой слов друг с другом и пастухом, а мы, ребятишки, просто вертимся под ногами, со страхом смотрим на быка с кольцом в носу, на бодливую и непослушную Зорьку, гладим и пытаемся загонять во дворы овец.

Сейчас мы разбежимся по домам, потому что настанет час вечерней дойки. Теплое молоко упругой струей будет ударяться о стенку цинкового ведра: дзынь! дзынь! – и только кое-где будет слышно, как успокаивают своих питомиц доярки.

У моей бабушки только коза. Молока мы с Сашкой уже напились. Я по городской привычке спрашиваю:

– Можно пойти погулять?

– Пошла! – отвечает мне бабушка.

Не совсем понимаю, это значит, можно или нельзя, но смотрю, как, прихрамывая, улепетывает Сашка, и бросаюсь за ним.

Уже прожив в деревне неделю, я поняла, почему так легко соглашалась на наши поздние гулянья бабушка. В деревне невозможно заблудиться, ни от кого из жителей нельзя было ждать ничего плохого, а от разных глупостей и бесшабашностей мы были надежно защищены более взрослыми местными ребятами, которые гуляли вместе с нами. К тому же сейчас стоят белые ночи, поэтому местные ребятишки на улице чуть ли не до рассвета.

Наш разновозрастный отряд собирается в чьем-то сарае.

Поздно. Я, дитя городского режима, уже зеваю и думаю, не улизнуть ли потихоньку домой, но тут начинается самое интересное. Старшие мальчишки заводят рассказ о лешаках и ведьмах, которых встречали местные или они сами. Привирают, конечно, но мне становится так страшно, что даже в безобидном стрекоте кузнечиков слышится что-то зловещее. Ни в коем случае не соглашаюсь идти домой одна, даже Сашка не кажется мне надежной защитой, поэтому провожать меня идут всей командой, для пущего эффекта добавляя ужасных подробностей в уже рассказанные истории. Похоже, все присутствующие, кроме меня, их уже не один раз слышали.

«А может, они такие храбрые?» – думаю я, когда над нашей головой прочеркивает серое небо черная мгновенная тень.

– И-и-и-и! – взвизгивают, приседая, девчонки. – Опять кровь у коров пила!

– Кто? – замирая от страха, спрашиваю я.

– Мышь летучая! Ты че, никогда их не видела, че ли? – всплескивает руками соседская Лизка.