Снежные буквы. Премия им. Ф. М. Достоевского

Во что бы то ни стало. Ты совсем не представляешь, каким я сделаю потом твой портрет. Разлука не будет долгой.

– Что найти? – спросила девочка растерянно.

Её маленькое сердечко потрясли слова друга. Глаза её увлажнились, ресницы задрожали:

– Зачем? Неужели нам плохо было вместе? Зачем ты уходишь? Где ты будешь? Когда мы снова встретимся? А вдруг никогда? И что я тогда буду делать без тебя целый век?

Девочка опустилась на траву у калитки. Как хорошо было все эти годы слышать её волшебный скрип! Она закрыла лицо руками.

– Я больше не буду просить у тебя рисунки… Я не хочу, чтобы ты рисовал меня, – шептала она. – Не уходи за красками…

Юноша как можно ласковее произнёс:

– Ты только не заплачь. Твои слёзы остановят меня. И тогда моя мечта не исполнится.

После долгого молчания девочка сказала:

– Вот смотри, у меня уже нет слёз. Я не буду плакать. Я буду ждать тебя каждый день, всю жизнь, – и она опустила взгляд.

Юный художник наклонился, коснулся губами её волос…

– Я найду краски, – и решительным шагом отправился в путь.

Он даже не оглянулся, чтобы не остаться.

За летом наступала осень. Ей на смену шла зима. Потом приходила весна. Затем опять наступало лето. Год шёл за годом. Девочка давно выросла. Преобразилась в очаровательную девушку с солнечными локонами и глубокими серыми глазами. А ожиданию, казалось, не будет конца. Она каждый день, утром и вечером, выходила на окраину городка, стояла перед одиноким домиком у калитки. Но открыть её и войти во двор не решалась. Она знала, что чуда не произойдет.

Её друг не выйдет, он где-то далеко, ищет какие-то краски, а зачем они ему нужны? Она стала замкнутой, неразговорчивой. Улыбка редко озаряла её лицо.

Мать девушки видела её страдания. И ей надоело терпеть. Как-то вечером она села напротив дочери и сказала:

– Ты сама извелась и меня извела. Сколько можно ждать! Посмотри, сколько вокруг парней. Почему у тебя свет клином сошёлся именно на нём. Где он странствует? Что ищет? Да он тебя, наверное, давным-давно позабыл.

А ты, бедняжка, маешься.

Дочь сердито посмотрела на мать:

– Может быть, вокруг и много парней. Но мне никто не нужен. И я не маюсь. И он помнит меня. Я это чувствую. Он тоже страдает, как и я.

Вскоре мать снова заговорила на эту же тему:

– Я видела сегодня сон. Как твой дружочек сидит на склоне холма и рисует. А кого, ты думаешь, рисует? Какую-то девушку с чёрными волосами и чёрными глазами.

Дочь ничего не ответила. Только румянец покрыл её щеки.