Снежные буквы. Премия им. Ф. М. Достоевского

Тебе нужны только весёлые?

Она подумала и твёрдо сказала:

– Почему же? Можно и грустные, и печальные, и даже трагические.

Однажды, будучи в особом расположении духа, бабочка призналась:

– Я тоже придумала несколько историй. Хотите я расскажу вам?

Я сразу поспешил с ответом:

– Конечно, хочу.

И она рассказала о маленькой бабочке-мечтательнице, которая искала себе друга. Я коснулся её крылышек своими. Она не отпрянула, не испугалась. И тоже нежно прикоснулась. Но лишь на краткий миг, и тотчас отстранилась.

Я был до безумия счастлив в тот миг. Но он исчез как сон. И рана в сердце снова защемила. Она замолчала. Я сказал:

– Мне очень понравилась твоя история. Ты можешь придумать ещё?

Она не ответила. Не ответила ни на этот, ни на другие вопросы.

Моё огорчение дошло до предела, и я сказал:

– Тебе снова неприятно со мной?

Она молчала.

– Мне улететь? – спросил я.

– Не знаю, – тихо ответила она.

– До свидания! – печально сказал я.

– А вы завтра прилетите сюда? – спросила она с печалью в голосе.

– Нет, завтра я не прилечу. Я не буду прилетать целый месяц, и даже целых два или три месяца, – решительно ответил я и взмахнул крыльями.

– Я не буду так долго ждать, – произнесла она почти шёпотом и отвернулась.

Я не стал спрашивать, что значат её слова, потому что был уверен: она не станет отвечать.

И действительно, я долго не появлялся на поляне. Мне было больно, горько, я не находил себе места все дни разлуки. Какой же силы очарование исходило от неё, какую власть обрела она надо мной, чтобы довести меня до такого состояния! Я не знал, что чувствовала она.

И не пытался представить, потому что мне и без этих мыслей было невыносимо больно.

В конце концов у меня не осталось сил терпеть разлуку, и я стал изо дня в день прилетать на наше прежнее место. Я проводил часы в созерцании цветов, над которыми мы порхали вместе. Я вспоминал самые приятные мгновения, но их, увы, было так мало. Отчаяние моё дошло до предела, когда, наконец, я увидел её.

Она опустилась на лепесток рядом со мной и сказала своё прежнее: «Здравствуйте».

И ни слова упрёка, почему я долго не прилетал. Как будто не было разлуки.

– Ты придумала новые истории?

– Да.

– Расскажешь?

– Да.

Я хотел прикоснуться к ней, но она отстранилась:

– Не надо.

– Почему?

– Не знаю.

– Ты не скучала без меня?

Она не ответила.

– Неужели в твоём сердце нет маленького уголочка, посвящённого мне?

Она молчала.