Дело №… Миграция Души. Премия им. А.А. Блока

Изящными при этом являются:

линия ее бедра,

пульт режиссера,

и светло-зеленые большие глаза

Элеоноры Штейнцаг

(сорокалетней уборщицы),

которая в такт

падающему на пол рулону ковра

медленно шепчет вместе со мной:

вершится казнь, палящий зной,

со страхом, страстью и мольбой

простерлась степь перед грозой

раздались неба створки губ

в преддверье мук

чуть вздрогнула зеленая листва

и полон мир до дна

и вся в слезах трава

навзрыд кричит струна

и влажные, огромные глаза

звезды

что истекает трепетно росой

вбирая чуть дыша

движение прохладного дождя…

Кончив, Элеонора тихо улыбается.

А на вопрос – что это было во сне?

Я отвечаю – да так, просто,

некоторые слова

и открываю окно…

…Ах, что за граница – эта красная линия Ватерлоо!

Ах, что за границей творится!

Там ветер гуляет по крышам

там падают листья и люди

по принципу «домино» – вдруг выдает из эфира

божественно алый «Бьюик».

Он совершенно внезапно возник

и включает иллюминацию.

А, впрочем, зря. Поскольку становится видно,

что все это лишь декорация

в прохладной нише театра «Гранд-Опера»,

где на дощатой сцене

небольшая резиновая актриса

поет сопрано: «Я вызываю ноль пять, я вызываю ноль пять!»

веером раздвигая смысловую нагрузку

до неописуемых границ.

При этом она делает сальто вперед

и выпадает в уже открытое мною окно. Но

залетает обратно.

И так все время – туда-сюда, туда-сюда…

Сцена последняя – где рождается Бес.

Взрыв, пожар, катастрофа, хаос.

Всюду витает запах нефти, электричества

и завершенной любви.

Звучит тихая органная музыка.

И ангелы в белых сутанах

плавно стекают с небес – у них столбняк.

Внизу шелестит как будто прибой,

это в позе «Миг-29» взлетает

Элеонора Штейнцаг

и зажимает бесстыдно ногами

божественно-алый «Бьюик»

(им оказался наш танкер «Стальной»).