Вне себя

– Ладно… – стою как дура с тряпкой, стараясь не расплакаться от обиды. Неужели так сложно сделать мне приятное и придумать что-то…

Стою рядом ещё пару минут, придумывая новую тему для разговора.

– Ты так и будешь стоять над душой с грязной тряпкой? – включился самостоятельно в диалог Дюк.

– Нет, сейчас всё унесу. –обида таки пришла ко мне. – А как ты думаешь, нужно ли в семье делить всякие обязанности по уборке, стирке там?

– Конечно нет. Гладят и стирают сейчас машины, а приготовить еду – это вообще фигня.

Нечего делить.

– А если женщина устала?

«Как я сейчас.» – вздохнула я про себя.

– От чего можно устать?

– Ну вот приходит с работы, а ещё всякие дела…

– Ну если она на шахте работает, то ещё ладно. А такие как ты целый день торчат в офисе, перекладывая бумаги и смотря в монитор. От чего можно так устать, что даже сложно потратить полчаса на еду?

– Я устаю… Это же тоже работа.

– Так ты считаешь, что я не прав? – он как-то немного скис и уже потихоньку начинал злиться. Последнее время все наши разговоры походили на зону военных действий.

Каждый разговор как минное поле, на котором меня постоянно подрывало.

– Конечно прав… Хочешь что-нибудь на десерт? – надо было сменить тему.

– Нет, не хочу. Ты забыла, что я ненавижу сладкое? А тебе вообще не стоит. Ты же сама говорила, что у вас в семье предрасположенность к полноте. Твоя же фигура и так всегда в пограничном положении.

Пришлось идти на кухню делать ужин, роняя с лица в картошку лишнюю соль. Позже вечером было даже мило.

Он не слишком критиковал мою еду, я не успела ещё раз его разозлить. Мы что-то смотрели и говорили на нейтральные темы, словно удалось заключить пакт о ненападении. После Дюк уснул, а я пошла мыть посуду, снова мечтая о том, что когда-нибудь у нас будет семья. Буду работать, может даже в каком-то интересном месте, а вечерами и по выходным готовить для нас и наших детей вкусную еду.

Глава 3

День начался плохо. Утро хмурилось в ответ на недовольные лица людей, которые обречённо толпились в транспорте.

Несколько раз вокруг переругивались визгливые женщины, а один раз даже мужчина. Немудрено, что все такие злые. Их жизнь наверняка крутится вокруг пьющих мужчин, а все вечерние заедания горя и отсутствия любви отчётливо виднеются даже через уродливые пуховики. Наверняка эти морщинистые лица, с опущенными уголками губ, даже дома постоянно зудят и поучают.

Рядом стоит безразмерная женщина с кучей сумок. Может уступить ей место.