Мой потерянный рай

 – Косметика, да? Вся размазалась?

– Хе-хе, вся не вся, но привести себя в порядок тебе не помешает. – Григорий мельком взглянул на часы, порывисто встал с дивана и поцеловал Замойскую в губы. – Так, малыш, время не ждёт! Дела, девочка, дела. Увидимся после твоего преображения, да и вот что, неплохо бы разобраться во всей этой ситуации. Я постараюсь что-нибудь придумать, как изъять твой ноутбук из квартиры – надо разобраться во всей этой хрени с перемещением, к тому же, он нам может очень пригодиться.

– Гриша, – Юстина с сомнением рассматривала смуглое лицо собеседника.

 – А, Гриша, ты не забыл часом, что женат? Хотя, жена не стенка, можно и подвинуть.

– Браво, ценю твой оптимизм, – ухмыльнулся Григорий широченной улыбкой. Ему явно польстила заинтересованность Юю к его персоне. – У меня двое детей: мальчик и ещё раз мальчик.

Щёлкнув Юю по носу, Григорий направился к двери, бросив ей через плечо:

– Иди к себе, прими душ, через пятнадцать минут я направлю к тебе профессионалов.

– Иди уже, а с ноутбуком – распорядись, чтобы ко мне пропустили Васнецова Олега.

– Юю украдкой вздохнула.

– Я сам свяжусь с ним. С этого момента я запрещаю тебе любые контакты – для всех ты умерла! – отрезал Григорий, закрывая за собой дверь. Юстину словно током шлёпнуло. Вскочив, она пулей выбежала из комнаты и, догнав Григория, рывком развернула его к себе. Глаза её отливали лёгким безумием.

– То есть, как это умерла?

– А вот так это, – Григорий ласково погладил её по щеке. – Дав своё согласие, ты сама «подписала себе смертный приговор».

У тебя будет не только новая внешность, но и новые документы, а так же другая жизнь! От прошлой тебя должны остаться только воспоминания в твоей памяти. Родни у тебя нет никакой, так что не вижу в этом никаких проблем. Тебя ничто не держит, разве что следователь Крапивин.

– Постой, мы так не договаривались? – губы Юю задрожали. – А как же Алёна, папина жена? Мы же с ней…

– Детка, у тебя есть ещё время подумать – целых пятнадцать минут. Я могу отпустить тебя к Крапивину в любой момент, – в глубине его глаз блеснул незнакомый Юстине холодный огонёк.

Однако, вместо того, чтобы насторожиться, Замойская вновь вспомнила пристальный взгляд Крапивина и его металлический бесстрастный голос, которым он проводил импровизированный допрос у неё дома.

– Ты не оставляешь мне выбора, – тихо прошептала Юю.

– Не бойся. Иногда полезно начать всё с чистого листа, особенно, когда и забывать-то нечего! Всё, мне некогда.