Мой потерянный рай

Она закрыла ладонью рот и изо всех сил укусила себя за палец: в машине они ехали минут пятнадцать, пять минут у неё ушло на то, чтобы покинуть квартиру Армани и поймать частника. Выходил какой-то несуразный абсурд: никому, если это не герой фантастического фильма, не по силам за такой промежуток времени, находясь в состояние частичной амнезии, совершить марш-бросок, подобно этому. Юю же умудрилась не только доехать из Приморского района в другой в Московский, где находится жилой комплекс «Космос», но и убить бывшего босса, а потом, придя в себя, эти же двадцать минут потратить на дорогу обратно.

«Но я не убивала его! Я не помню! Я ничего не помню! Зачем мне убивать его? А если не я, то кто? А! Поняла! Я сошла с ума!» – обречённо догадалась Юстина, отворачиваясь к окну.

Накрапывал косой мелкий дождь. Город спрятался под разноцветными зонтами. Порывы ветра старательно выдирали их из рук торопливых прохожих. Капли дождя ручейками стекали по стёклам автомобиля.

Водитель «Опеля» насвистывал незатейливый мотив популярной песенки про «Чёрного кота». Юстина, ненавидящая осень, зябко поёжилась. Взгляд её опустился вниз, и её тот час сковал ледяной холод: на ногах у неё были пушистые домашние тапочки с помпоном, а колени едва закрывали полураскрытые полы пеньюара.

«Господи!» – пробормотала Юю, сцепляя руки в замок. По виску потекла тоненькая струйка пота. Как ни странно, но холода она не чувствовала, да что говорить, Юстина даже не заметила, что одета, мягко говоря, не по погоде! То-то консьержка смотрела ей вслед удивлённым взглядом.

«Что же такое получается, – Юю икнула, – Я проделала весь этот путь раздетой, в домашних тапочках и халатике? Не могла же я переместиться прямо с дивана в квартиру Дэна! Господи, неужели, это я убила его? Но как? А если не я, то, как тогда попала к нему домой, и кто меня впустил?»

Юю нахмурилась, пытаясь воссоздать картину недавней давности: кроваво-бордовая пена в ванной, мёртвое тело, безжизненный взгляд, свисающие плетьми руки…

«Стоп, почему я решила, что его убили? Он мог покончить с собой, скажем, из-за несчастной любви?»

Мысль была здравой, однако Юю тот час отмела её, как маловероятную.

Её покойный босс любил жизнь и слыл в своих кругах известным циником и снобом. Девицы растревоженным пчелиным роем вились вокруг завидного холостяка. Вряд ли он наложил бы на себя руки из-за какой-нибудь фифы.