Трое и кошка. Книга о счастье

Бумажные кружева повсюду. Нам предстоял импровизированный концерт, ведущим которого себя назначила наш вездесущий лидер. Упитанные БаДе, щеголяющие драгоценностями, вальяжно расселись по местам. Я, к своему удивлению, обнаружил, что некоторые Де вполне недвусмысленно флиртовали с некоторыми Ба. Не стареют душой ветераны: Ба были польщены и по мере возможности грациозно принимали ухаживания. Меня затошнило. Час я стоял на сцене и бессмысленно открывал рот, потом станцевал почти неприличный танец с одной благообразной бабушкой (слава Богу, здоровье не позволило ей сделать танец действительно неприличным), затем на бис рассказал «Буревестник» Горького (безбожно переврал текст, но совесть моя чиста).

Наконец, уже под вечер, сказочный пикап повез нашу компанию обратно. Я еле добрел до дома и трупом рухнул на кровать.

На этом моя карьера благотворителя и завершилась.

Санкт-Петербург

Защитник веры

Когда я был студентом, часто путешествовал в летние месяцы. С радостью ощущая на плечах только рюкзак, а не проблемы со сдачей экзаменов, я садился в первый попавшийся поезд и ехал в неизвестном направлении.

Судьба, как правило, улыбалась мне и посылала интересные события и ярких людей. Впрочем, не всегда было так.

Однажды я очутился в одном забытом древнем городе. После бродяжничества по его кривым улицам, перемежающимся грязными базарами, я уткнулся носом в ворота монастыря. Ворота были ржавые и скрипучие, они давно не могли задержать никаких врагов, тем более меня, молодого и любопытного.

Монастырь переживал не лучшие времена.

Облупившиеся стены старинных храмов покосились и были кем-то из неизвестных доброжелателей подперты деревянными контрфорсами. Видимо, эти же доброжелатели сняли колокола с колокольни. Большое углубление в ее щербатой стене, предназначенное для часов, сиротливо пустовало. На многих дверях висели колоссальные замки и чугунные цепи, некоторые тропинки заросли по щиколотку. Впрочем, моя щиколотка была рада мягким, но настойчивым прикосновениям местных трав.

Между храмами бродили унылые коровы.

Как выяснилось из случайного посещения одного из зданий, территория бывшего монастыря была ареной ожесточенных битв между музеем и церковной организацией. Последняя в ту пору еще не была всесильна, как сегодня (по крайней мере, патриарх и его свита еще не гоняли на танкоподобных автомобилях по Соловкам и не пытались прибрать к рукам исаакиевские соборы), поэтому поединок велся с переменным успехом.