Дети войны. Чёрная быль

Их много – и комната наполняется чудесными запахами.

– Ты любишь лето, потому что сам летний, – ласково произносит мать, как будто прочитав мои мысли.

– Через неделю к нам приедут из Львова твои крестные, дядя Юзеф и тётя Сабина, – говорит она, прижимая меня к себе. Я радуюсь, что скоро увижу своих крестных.

Выбегаю во двор к Волчку. Он тычется мордой мне в грудь, даже лизнул в щеку. Шерсть у Волчка густая и тёплая, а глаза – как у человека. К нам подошел Антон, погладил Волчка.

– А почему мы зовём его Волчком? – спрашиваю я у Антона.

– Потому что он похож на волка. Видишь, какая у него густая шерсть, и он такой же серый, как волк.

– А ты видел живого волка?

– Видел, в прошлом году в лесу.

– И тебе не было страшно?

– Нет, не было. Волки людей не трогают.

– Я знаю, так и дедушка говорит.

Ночью, во сне, ко мне пришел Волчок. Я смотрю ему в глаза – и вижу волка…

В небе ярко светит солнце. Антон, Ядвига и я сидим в тени под яблоней в нашем саду, на разостланной дерюжке.

Ядвига – самая старшая из нас. Она учится в Киеве на учительницу и приезжает домой на целое лето.

– Как хорошо дома, даже уезжать не хочется, – говорит она грустно.

– А ты и не уезжай, – отвечаю я.

Она шутливо укоряет меня:

– А кто тебя учить будет? Ты же хочешь быть грамотным. Не будешь ведь работать в артели, как Антон?

– А может и буду, мне нравится артель, – говорю я, положив руку Антона к себе на колени, трогаю мозоли на его ладони.

Антон работает в артели, где изготавливают колёса для телег.

Артель эту основал наш дедушка, Станислав Сигизмундович Стаховский. Вскоре о ней узнали далеко за пределами Полесья. Люди приезжали из дальних сёл и даже из других областей, чтобы заказать колёса в Верхолесье, у великого мастера Станислава Стаховского, который делал колёса для телег «без единого гвоздя».

Я так хотел увидеть, как делают колёса из дерева! Меня мучил вопрос: почему они круглые, если деревья растут прямыми.

И вот однажды, ранним тёплым весенним днём дядя Мурга подъехал к дому на лошадях, чтобы отвезти дедушку в Верхолесье. Помню, как, усаживаясь на телегу вместе со мной, дедушка сказал:

– Пусть внучек увидит наше ремесло, потрогает его глазами и душой, авось пригодится.

Моей радости не было конца до самого Верхолесья! Мы ехали через убранное поле к видневшемуся вдалеке лесу. Потом по ухабистой, переплетённой толстыми корнями дороге через лес.