Чаки малыш

 – Разве ты забыл…

Она запнулась на полуслове, потому что тоже узнала мертвую женщину, преградившую им дорогу к спасению.

– Ах, милый Том, – сказала покойная госпожа Кингсли своему сыну, – ты узнал меня.

– Иди же скорее ко мне!

Джейн крепко ухватила брата за руку:

– Стой. Ты ведь понимаешь, что это не она, не мама? Наша мама умерла, умерла, и никто в целом мире не может этого изменить!

– Но, Джейн… – пролепетал бедный Том.

– Не слушай её, дурашка, – вкрадчиво сказал мертвец, так похожий на их усопшую мать, – она никогда не любила меня так, как ты любил, мой сладкий.

Она просто ревнует.

– Но ведь ты и вправду умерла, мама. Я был на твоих похоронах прошлым летом.

– Ах, Том, чего не сделает любящая мать ради своего сыночка. Я вернулась к тебе, разве ты не видишь?

– Мамочка, – воскликнул Том и рванулся вперед.

– Стой! – заорала Джейн. Она изо всех сил удерживала брата, но в того словно бес вселился.

– А ну, пусти его, маленькая дрянь! – завопила мертвая госпожа Кингсли. – Он мой!

С этими словами она прыгнула на Тома.

От неожиданности Джейн отпустила руку, и Том оказался в объятиях той, что когда-то была его матерью. С ужасом увидела Джейн как коварный мертвец впивает свои желтые зубы в руку Тома чуть повыше локтя.

Ярость вернула ей самообладание и придала силу. Джейн размахнулась и опустила тяжеленный том Британники на ненавистную мертвую голову.

– Получи, ведьма! – закричала Джейн.

От удара умной книги что-то хрустнуло в костяке и голова миссис Кингсли с выпученными от изумления глазами соскочила на пол и запрыгала вниз по ступенькам словно футбольный мяч.

Безголовый мертвец растерянно зашарил в воздухе бесполезными руками. Том рухнул на руки Джейн, глаза его были закрыты, он тихонько стонал.

– Сейчас, Том, потерпи, – причитала Джейн всю дорогу до заветной спальни, волоча на себе брата. Силы Тома на глазах убывали. Но вот, наконец, и комната бабушки Рут.

Джейн втолкнула брата внутрь и с облегчением захлопнула за собой тяжелую резную дверь, щелкнула замком.

Они добрались – но какой ценой! Больше всего ей хотелось сейчас расплакаться и нареветься вдоволь, и чтобы кто-нибудь умный и сильный пришел, пожалел её и всё исправил. Как бы она этого хотела! Вот только умнее и сильней её во всей округе никого не осталось. “Придумай же что-нибудь, Джейн!” – сказала она себе.

И в этот самый момент слабый, но такой родной голос окликнул её из глубины комнаты:

– Джейн, внучка!

– Бабушка Рут?

Это была она.