Неандертальца ищу. Роман-идиот. Первая часть

Не они ли разгоняют застойную кровь, гонят по обновлённому руслу?

А вот представь себе дерево с абсолютно ровными веточками…

Представил? Ну и как, живое оно?

Да это же чудовищная конструкция, распустившая вкруг себя сотни «стальных», идеально ровных антенн… бр-р!

И вот, несмотря на все ужасы революций, видишь некий умонепостигаемый замысел Целого в корявости отдельных сочленений. Дерево ветвится, цветёт и радует взгляд. А радовал бы тот, «стальной», идеальный «кактус»?

Усомнюся, однако…

***

«…станет ладненько всё, что вспенено,

Есть на всё золотой ответ,

Хватит ладана да терпения

До Успения… или нет?

Или всё поверяется разумом,

Страстью, всосанной с молоком,

А терпенье кончается Разиным,

Компанеллой и Спартаком?

Ах ты, грусть моя невечерняя,

Навечерняя маята,

Торричелева в пыльном черепе,

В гулком черепе пустота…»

(Из тетрадей Великого.

Но об этом чудесном персонаже – ниже, много ниже)

***

Русская Революция… ужасы Гражданской войны, осквернение алтарей, убийства священников, раскулачивание, расказачивание, раскрестьяниванье… всё это болит в каждом русском сердце, в каждой душе болит.

…и видишь на фотоснимках, в документальной хронике этих шакалов в кожанках и будённовках, гадивших в алтарях, разорявших страну, и ненавидишь, и проклинаешь их. А поражаешься одному по сути: да как же горстка шакалов смогла победить громадную страну, допустить уничтожение Церкви, попрание святого?..

И задаёшься вопросом: да так ли уж свято было всё это, и сама Церковь в первую очередь? И не она ли первая предала старообрядцев, и подпала, почти добровольно, под пяту государеву? И не там ли, после Раскола, было легально допущено предательство самого святого – исповеди?

Священников просто обязывали доносить властям о тяжких преступлениях, в которых каялись прихожане.

И Церковь пошла на это, не нашла в себе сил отказать государевой страшной воле…

А в итоге – доносы, битьё кнутами искренних покаянников, вырывание ноздрей, кандалы, каторга… и, что самое страшное – недоверие и ненависть к Церкви, к попам-подневольникам…

Триста лет после Раскола Церковь просто угасала.

И топтали, и унижали её загулявшие в буче, возроптавшие люди… обычные люди. Гадили-то в алтарях не только комиссары, простые мужики гадили!..

Революция, пусть даже чудовищным образом, отделила Церковь от Государства. И остаётся надеяться…

Только вот путь не краток.