Карманные истории

– Миш, напомни, ко скольки едем? – спросил Владимир, надевая джинсовку.

– Немного поздновато, к восьми. – Миша поднял брови в ожидании того, что отец резко передумает. У Владимира не было такой привычки, но Мише каждый раз кажется, что ей пора бы проявиться именно сейчас.

– Попкорн будем брать? – сказал Владимир.

– Да, и колу! – Миша закончил с приготовлениями и уже стоял у входа.

– Хорошо. – Владимир с улыбкой на лице легко потрепал соломенные волосы сына. Ничего не изменилось.

– Пойдём?

– Пойдём.

Щелчок замка. Шуршание карманов. Пик-пик. Машина открыта. Через несколько секунд Владимир завёл свою старенькую «Мазду», напомнил сыну жестом, чтобы тот пристегнулся.

– Тебе что-нибудь поставить?

– Давай поностальгируем? – с задором спросил Миша. – Врубай «Квин»!

Через пятнадцать минут они припарковались возле кинотеатра, вышли из машины и пошли навстречу только что вышедшему из автобуса Вовке.

– А где Валерия? – дрожащим голосом спросил Миша. Опасения, что Валерия может не прийти из-за уроков или ещё чего-нибудь, казались ему неопровержимой реальностью и крепчали с каждой секундой, становясь прочнее стали.

Но словно по мановению лёгкой руки они были сдуты, как маленькие белые парашюты взлетают в воздух со своего одуванчика, одаривая почву новыми семенами. Валерия коснулась правого плеча Миши, ласково сказав: «Привет, ребята!»

– Валерия Артёмовна! Здравствуйте! – сказали почти хором мальчики.

– А вы, как я понимаю, Владимир, отец Миши?

– Всё верно.

Рад знакомству, Валерия. – Виновийский-старший улыбнулся, стараясь скрыть лёгкую тревогу, которая со временем словно снежный ком нарастала всё больше и больше. Миша это понял по лёгким подёргиваниям пальцев рук отца, которые дрожали, когда тот нервничал. – До начала ещё есть время, но я бы хотел купить билеты сейчас. Пока есть возможность занять лучшие места.

Взрослые отошли, оставив Мишу и Вовку наедине. Последнее, что Медведь услышал, – короткое «Давайте возьмём поближе? А то я совсем слепая» от Валерии, а после её бархатное хихиканье, которое Владимир поддержал хохотом.

– Чего смешного-то? – спросил Вовка, скорчив несуразную гримасу, которая всегда значило одно – Вовка увидел что-то глупое, непонятное и бессмысленное. То, что не имело место быть. Но зачастую то, что он именно не понимал в силу возраста. Хотя даже Миша согласился, что смеяться и вправду было не над чем.

– Взрослые. – Миша пожал плечами.