Найти самого себя. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

Как он на самом деле должен ее называть? Для незамужней девушки она была слишком спокойна и уверена в себе, с другой стороны, она все же пришла и ушла одна.

– Мадам, мадам! Конечно, мадам! – ответила она. – Вуаль ввела Вас в заблуждение, иначе ошибка была бы невозможной. Вот, возьмите мои цветы еще раз.

– Конечно, – сказал он сокрушенным голосом; у него даже не возникло мысли о ее муже.

– Почему у Вас такое странное лицо, – спросила она с любопытством, спускаясь по лестнице рядом с ним. – Вам стыдно нести цветы?

– Как Вы могли так подумать! – воскликнул Альтен.

 – Наоборот, я благодарю Вас за возможность быть Вам полезным!

Она громко рассмеялась.

– Вы очень скромны, господин… – да, я должна, наконец, попросить Вас, раскрыть Ваше инкогнито.

– Альтен – Виктор Альтен!

Она посмотрела на него и задумалась.

– Ваше имя… – задумчиво проговорила она, напрягая свою память, – у меня такое ощущение, словно я уже где-то слышала его!

Альтен молчал, с гордой улыбкой на губах.

– Помогите мне вспомнить, если я не ошибаюсь!

– Я писатель, – начал он нерешительно, потому что для него это было бы гораздо более лестным, если бы она сама вспомнила это. – Возможно, что какая-то книга, вышедшая из-под моего пера, попала к Вам в руки.

– Да, точно, я вспомнила, – она кивнула головой и посмотрела на него со стороны. – Моя племянница владеет некоторыми из них и она полностью очарована Вами.

– А вы, мадам? – спросил он.

– Я? Ну, я уже недостаточно молода для этого.

В нашем возрасте мы ценим совершенно другую сторону жизни.

– То есть – Вы взвесили – и нашли их слишком легковесными, – с горечью заключил он.

– Совсем нет! Не надо так воспринимать мои слова, – она сказала это так равнодушно, что казалось либо ей вообще не могла прийти в голову мысль, что она могла обидеть его, либо она не придавала этому никакого значения. – Я имею в виду, что реальная основа не может навредить даже в литературе. Ваши персонажи… ну, скажем так, они Полубоги, а не люди, с которыми я разговариваю и хожу рядом.

Но мне больше нравятся реальные люди, я хочу смотреть в зеркало, в котором я могу увидеть себя в подобных обстоятельствах. Не говорите мне о том, что таким образом я всегда вижу только голую основу, но никогда не величие характеров; я не верю ни в какое величие, которое не мотивировано реальной необходимостью в нем.

– Мрачное мировоззрение, – сказал Альтен подавленно.