Найти самого себя. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

Глаза Виктора сверкали от злости, Грегор смотрел на всех с язвительной усмешкой на губах, лицo Роуз Мари выражало необыкновенное удивление, и только за чайным столом ложка выпала из рук Греты и со звоном ударилась о блюдце. Придя в себя, коммерции советница внезапно протянула обе руки своему молодому гостю.

– Бедный друг, теперь я полностью Вас понимаю, – сказала она сочувственно, – нет ничего более невыносимого для творческой души, чем отсутствие духовного понимания!

Она быстро заключила из его молчания, что у него не было причин гордиться своей женой.

Брак по страсти в юном возрасте, при ограниченных средствах – это случалось не так уж редко! И вместо того, чтобы рассердиться, как надеялся Грегор, она нежно посмотрела на красивое лицо Альтена. Вместо ответа Виктор поднес ее руку к своим губам. Он не мог говорить.

– Нам пора идти, – сказал Грегор, слегка потерев свой подбородок. – Идем, Виктор, уже пробило девять!

– Вы, Альтен, останьтесь, – почти приказала Роуз Мари, властно протягивая руку в его направлении.

 – Я хочу еще поговорить с Вами! – Разумеется, он остался, и у Грегора, когда он ушел один, возникло ощущение, что он совершил какую-то глупость.

– Сядьте рядом со мной, – сказала Роуз Мари и притянула маленький табурет ближе к шезлонгу, на котором она расположилась сама. – Мне грустно за Вас, друг мой, за оковы, которые Вы надели на себя. Расскажите мне о своей жене.

Ее большие серые глаза выражали сочувствие.

– Она молода, как Вы, не так ли? – спросила Роуз Мари, чтобы прервать его затянувшееся молчание.

Альтен утвердительно кивнул и неожиданно для самого себя рассказал ей свою короткую историю любви.

– Я жил в своем мире и был доволен доволен своей жизнью, пока я не встретил ее. До этого ни один женский взгляд не потревожил мой сон, ни одна женщина не заставила мое сердце биться сильнее.

– Счастливчик! – сказала Роуз Мари с легким вздохом. – А что случилось потом?

– Потом пришло разочарование, – признался Альтен со вздохом.

 – Не внезапно, но очень постепенно сладкое опьянение исчезло, я увидел ее без розовых очков и испугался.

– Да, – спокойно сказала она, – это неизбежная потеря, которая так часто случается в человеческой жизни, потеря божественного очарования, которое влечет за собой и возбуждает наши чувства, но бесследно исчезает, как только оно становится частью нашей повседневности, становится похожим на воздушный шар, из которого выпустили воздух.