Паулина

Уже с третьего января серьёзно взялся за окончание своего первого романа. Писал каждый день, стараясь увеличивать объём. Вера в лучшее и мечты о квартире в Париже, где она будет жить со мной, подстёгивали и вдохновляли.

Писательская гонка сказывалась на моих корпоративных продажах. С конца декабря, когда я вообще отсутствовал, и по сегодняшний день в рейтинге лучших менеджеров я скатился до последнего места. Но на всё это было как-то наплевать. Максим, наоборот, демонстрировал невероятную активность и талант продать непродаваемое.

Иногда мы всё так же сидим в нашем вагончике, растягивая 45-и минутный обед. Шутим, подкалываем друг друга, и я заметил, что тёзка всё чаще стал брать у меня сладости. Без спроса.

23-го января у Паулины должен быть выпускной, и я лелеял надежду о нашей встрече в Сорбонне. Мне даже позвонил Август и мягко, но настойчиво попросил сделать всё возможное, чтобы я встретил этот праздник с его дочерью.

Придётся снова провести неприятный разговор со своим руководителем Евгением.

Если в начале моей работы он относился ко мне снисходительно, то сейчас, видя моё грустное положение в рейтинге, стал более требовательным и почти во мне разочаровался.

Но я всё равно должен с ним поговорить. Это чрезвычайно важно для меня и моего будущего. Набравшись сил, подошёл к его столу. Он что-то печатал и поэтому несколько секунд я ждал.

– Ох, напугал меня! – сказал он, вздрогнув.

«Он испугался моему неожиданному появлению? Или я со своими синяками под глазами похож на мертвеца?»

– Ты садись, чего стоять-то? – указал он мне на стул.

 – Дела, конечно, у тебя не очень хороши, но, может быть, ты пришёл похвастаться отличным контрактом?

– Боюсь, что нет.

– Жаль. Чем могу помочь?

«Ну, держись!»

– Жень, даже не знаю, как и сказать…

– Не драматизируй. Говори уже.

– В общем, мне снова надо в отпуск. На неделю.

Тяжёлая пауза. Я не смел произнести ни слова.

С его точки зрения моя наглость не знает границ.

– Слушай…– начал он. – Понимаю, что это важно для тебя и всякое такое, но твои показатели… Они ужасны, Максим. Если говорить откровенно.

– Я в курсе, но…

– Дай договорить. Пожалуйста.

В его голосе чувствовалось глубокое разочарование.

– Мне на самом деле пофигу, работаешь ты или отдыхаешь. Если план выполняется, всем вообще плевать, что ты делаешь. Но ты его не выполняешь.