Паулина

Подойдя к отцу, я взял фотик и попросил мужчину подойти к своей женщине. Они обнялись и улыбнулись, а я нажал кнопку. Вот итог: молодые и счастливые мама с папой, а рядом какая-то башня, похожая на гвоздь или на перевёрнутую ногу.

Ко мне подошёл пожилой мужчина с седой шевелюрой и в очках, который минуту назад уступил нам место. Он что-то сказал мне по-французски и пальцем указал на родителей.

«Я понял! Этот дядя предлагает присоединиться к родителям, а сам сделает фото!»

Мы все обнялись и улыбнулись.

Я от всего сердца поблагодарил добрейшего человека и вернул камеру папе.

Посмотрев ещё немного на всю эту красоту, я подумал о том, какой же классный подарок сделали мне эти двое! Искренне признателен им за это!

– Пойдём, орёл! – крикнул отец, и я тотчас к ним присоединился.

С этой смотровой площадки шла лестница, по которой все спускались на тротуар и шли вперёд, к самой башне. Большое количество людей шло как туда, так и обратно. Все выглядели счастливыми.

Смеялись, шутили. Это на самом деле прекрасная жизнь, и как вообще можно грустить в такую погоду?

Когда мы подошли совсем близко, моя радость улетучилась. Кажется, мы далеко не единственные, кто решил сегодня забраться на самый верх. Людей было так много, что очередь выглядит скорее как змейка из игры для мобильных, нежели реальная человеческая очередь.

– Мы же никуда не спешим? – игриво спросил папа, но мы с мамой посмотрели на него уничтожающим взглядом.

Очереди было две, и сейчас перед нашей командой путешественников встал довольно серьёзный вопрос: к какой нам нужно присоединиться? Поскольку раньше почти всегда делал выбор я, сейчас предоставил выбирать родителям.

– Так… Людей много и там, и там, поэтому нам – в эту очередь, – указывая пальцем, решил отец.

Понятия не имею, из каких таких соображений он сделал свой выбор, но спорить не стал. Мама тоже молча согласилась.

Очереди вели к кассам и располагались прямо под башней.

Стоя, пару раз взглянул наверх, поражаясь увиденному. Кажется, у этого сооружения нет конца. Справа и слева от меня стояли две массивные ноги, если можно так их назвать. Впереди было ещё две. Не то что бы Эйфелева башня была важнее Диснейленда, но побывать на вершине Парижа тоже безумно хотелось.

Всё ужасно долго. Словно люди замерли на месте. А ещё эта жара! Когда мы шли, был хоть какой-то ветер, а сейчас нет даже лёгкого дуновения.