Долина бабочек

– Ты рассказывала о себе и о своих проблемах всем подряд, но сейчас не можешь рассказать мне то, что тебя так сильно вол…

– Тогда я была не в себе, ясно? – уже с раздражением ответила я, – Бывает, что человек переживает стресс и съезжает с катушек. Я очень сожалею о содеянном и постараюсь больше не повторять такое, но я тебя прошу, пожалуйста, не лезь ко мне. Я правда не хочу ни с кем сближаться.

Собрав до конца сумку, я взяла её и направилась к двери.

– Я потерял отца, – раздалось у меня за спиной, – а ты ненавидишь своего за то, что он издевается над тобой и ведет себя, как законченный говнюк.

– Что? Я никого не ненавижу. Это ты ведешь сейчас себя, как законченный говнюк, влезая не в своё дело, – ответила я, – Ты перешел границу. Я, пожалуй, пойду.

Мелодия.

Зазвонил мой телефон. Решив двинуться дальше, не обращая внимания на Питера, я взяла трубку и ответила на звонок.

– Алло, пап…

– Чтобы дома не попадалась мне на глаза, ты поняла меня? – разнесся по школьному коридору голос отца.

С этими же словами разговор, если его можно было так назвать, оборвался.

Опять. Опять затряслись руки. Опять я стояла, как вкопанная, будто бы никогда не слышала от отца подобных слов. Снова накатывала истерика.

Крик.

Отчаянный, вырвавшийся из горла.

Я кинула в стенку новый телефон, и он повторил судьбу старого.

Зажмурила глаза из-за того, что их прожгло новой порцией слез.

Согнулась и присела на корточки. В этот момент подбежал Питер, опустился на пол и обнял меня.

– Я-а-а-а не-е-е м-о-гу-у-у-у… – пыталась произнести я, но из-за слез и одышки не могла нормально говорить.

– Всё хорошо, всё хорошо, – говорил Барнз достаточно тихо и быстро.

Я всхлипывала в ответ.

Осознав, что нахожусь достаточно близко к Питеру, я оттолкнула одноклассника и встала.

– Что… ты делаешь?

– Рианна…

– Нет. Питер, пожалуйста, не надо. Мы ведь не в сериале, не в фильме, не в мультике и не в книге про утопическое счастье, помощь друг другу, любовь, танцы и всё такое. В жизни люди не слушают философов, пытающихся спасти общество от разрушения и дерьма, не принимают свои ошибки.

Они вбили себе в голову, что их мнение самое важное во всем мире. Гордые и эгоистичные придурки. Поэтому, думаю, помочь себе смогу только я.

Спасти себя. Ага, конечно. И как же ты это сделаешь, идиотка? Ты не любишь себя, как же ты спасешься?

– Но ты же не железная! – прокричал он уходящей мне вслед.

Пытаясь собраться с мыслями и силами, я вытирала лицо.