Рассказы за 4 лайка

Он-то и принёс эту очаровательную пластинку-рентгеновский снимок для моего граммофона.

– Какой славненький! – не переставала восторгаться Шура. – Ну, сама прелесть!

Она перегнулась через плечо Луки Моисеевича, чтобы ближе рассмотреть. Её сиреневые и его белоснежные седые волосы были одинаковой длинны. За весь вечер Шура всего лишь едва пригубила водки и совсем ничего не съела, хотя скурила пару папирос.

Лука Моисеевич оставил восторги Шуры без внимания, но обратился ко мне, продолжая неотрывно разглядывать моё существо:

– И вы сами его извлекли, мой добрый друг?

– Угу, – я кивнул пьяной повисшей головой.

Ангелика так и не пришла посмотреть на него, и я напился так, что языком еле ворочал.

– Прямо из-под ребер?

– Да, – в доказательство я чуть приподнял рубаху и показал ещё кровоточащие бинты.

Рулона бинтов мне хватило ещё на две перевязки, потом бинт закончился.

– Какой ужас! – ахнула Шура и сложила руки на груди.

– Стало быть, мой друг, вы самостоятельно сделали надрез, – продолжал допытывать Лука Моисеевич.

 – Сделали надрез, затем чем-то раздвинули ребра… полагаю, ранорасширителем Госса, извлекли его пинцетом, и сами же зашили рану? При этом не получили ни заражения, ни воспаления? Поразительно…

– Нет, Лука Моисеевич, – покачал головой я. – Не пинцетом, пинцета у меня не было. Пальцами. А заражения не получил, потому как обильно поливал рану санкционным ромом.

– А какую обезболивающую мазь пользовали?

Я показал бровями, что не додумался до этого.

– О! – Лука Моисеевич с уважением и нежностью посмотрел на меня. – Что ж, друг мой, я могу только поздравить вас, могу только бесконечно восхищаться вами! Вы сотворили вещь, безусловно, выдающуюся и достойную внимания. Это действительно хорошее начало.

И он отпустил существо на стол, а оно тут же прибежало ко мне. Я подхватил его на ладонь и стал разглядывать так же внимательно, как это только что делал Лука Моисеевич, будто никогда его ранее не видел.

Шура перешла ко мне, и она наклонилась гораздо ближе, чем ранее к Луке Моисеевичу.

– Полагаю, членистоногие?

– Верно полагаете, дорогой друг, – улыбнулся Лука Моисеевич.

– Похоже на класс высших раков, – я потрогал панцирь.

– Похоже, – продолжил улыбаться. – Вы проницательны, очень проницательны.

– Никак не могу определить пол. Нет никаких признаков.

– Бесполое?

– Похоже, что бесполое.

– Да это и не столь важно.