Меланхолия

Как разум духа погрузил в чернила

Острейшее свое копье,

Безумная и сладостная сила

Пронзила сердце слабое мое.

Прозрачная стена меж мной и миром встала,

Душа устремилась в черный лабиринт.

В нем нет возврата и она искала,

Состав, благодаря которому, бумага не горит.

Когда души моей настанет самый важный час?

Возможно, что сегодня. Может быть, сейчас?

Судьба

Нет, это не бред,

Это – моя судьба.

Это мой петляющий след

В бесконечной машине труда.

Нет, это не вздох,

Это ветер срывает лист.

И швыряет его на мох.

Он такой же, как я – пессимист.

Я в ладонях своих согрел

Стайку веселых птенцов,

Заточил сотни острых стрел

Против быстрых и злых гонцов.

Нет, это не смех,

Это схема уставших лиц.

Это кузница, молот и мех.

И клетка для певчих птиц.

Паровоз процедил бесконечности дали

Паровоз процедил бесконечности дали,

С визгом треснуло небо в тесной печи.

Нас любимые дамы навсегда покидали,

И швыряли на память нам от сердца ключи.

Колокольня звенит, озираясь часами.

Вся округа поет песни древних болот,

Вновь усы прорастут под кривыми носами.

Славься Армии нашей вселенский оплот!

Крокодил тростниковый прополз на охоту,

Новый черный рояль получил первый звук.

На пустые поля запустили пехоту,

Приказ прозвучал и попался паук.

Самолет пролетел над пустыней улыбок,

И задумалось небо от безумной тоски.

За бесцельную жизнь будет только убыток,

Только несколько слов у последней доски.

Люди лишь тщеславные марионетки

Люди лишь тщеславные марионетки.

Жизнь похожа на течение реки.

Ее потоки не загонишь в клетки.

И русло не изменишь мановением руки.

Никто не слышит повелений неба.

Богам смешны потуги мудрецов,

Истошно пишущих библиотеки бреда,

Описывающие подвиги отцов.

Мы лишь способны подчиняться

Извилинам превратностей судьбы.

Свобода и покой нам только снятся,

Боль – следствие бессмысленной борьбы.

Мы в одиночестве обречены исчезнуть,

Как ночью падающие звезды – бесполезно.

Если б знала летящая птица

Если б знала летящая птица,

Как ей хорошо на небе.

На каком замороченном хлебе

Замешаны маски и лица.

Если б знали дикие звери,

Как нам не хватает свободы.

Как бывают обманчивы двери,

Как призрачны вешние воды.

Если б знали несчастные люди,

Что прощенья грехов не будет.