Юная Кармен

Мне предлагали сменить, например, на благозвучные и величавые Соколов или Орлов, но это было бы предательством по отношению к предкам, подрубило бы родовое древо.

Если бы внуку взбрело в голову поменять фамилию, то я бы на него обиделся. Соколовых, Орловых, как и Ивановых, Петровых и Сидоровых, хоть пруд пруди, а Перевернихата, во всяком случае, в моем селе одно семейство.

– Редкая фамилия, нигде, даже в произведениях Тараса Шевченко, Николая Гоголя и других классиков литературы не встречал, – подтвердил я, тем самым, поддержав председателя.

– В Киеве живет профессор с более затейливой фамилией – Будьласкапани. Целое предложение, которое в переводе на русский язык означает: Будь добра, дама. Читал его статьи, опубликованные в киевских газетах. Наверное, тоже постоянно слышит шутки в свой адрес, особенно, от женщин.

Несмотря на версию о происхождении фамилии, мы в шутку называли Богдана Тарасовича разрушителем. На самом деле, при своей богатырской стати и добродушном характере, он был созидателем, умелым хозяйственником-самородком.

Его колхоз «Прапор Перемоги» («Знамя Победы») был передовым в районе. В соревновании среди других хозяйств удостаивался переходящего знамени и премии. Была такая форма поощрения за ударный труд, высокие достижения и досрочное выполнение пятилетки.

В течение сессии он чувствовал себя не в своей тарелке, постоянно звонил в правление колхоза, выслушивал доклады специалистов, давал советы, держал руку на пульсе сельской жизни.

Было ему в ту пору сорок пять лет. Знания, особенно по теории марксизма-ленинизма, философии, политэкономии, научному коммунизму давались туго.

– Я бы сейчас с удовольствием мотался по полям, садам и фермам колхоза, а не сидел, как истукан, за партой, слушая лекции, – признавался он.

– Тогда, почему согласились грызть камень науки? – спросил я.

– Обстоятельства заставили. По профессии я – гидротехник, окончил техникум механизации и мелиорации.

Мог бы этим и ограничиться. Но на партхозактивах, совещаниях, заседаниях, когда речь заходит о кадровой политике, в докладах постоянно склоняют мою фамилию, как единственного в районе председателя колхоза, не имеющего высшего образования. Мол, тем самым, порчу статистику.

Сам не рад, что вымахал высокого роста. Сижу в зале, словно пожарная каланча, а был бы коротышкой, то спрятался бы за чужой спиной и никто меня не увидел.