Шаг в окно

О том, что у тебя появилась новая ученица, которая будет смотреть тебе в рот и верить любому твоему слову. Благодарная ученица, не такая, как некоторые…

Я с опаской взглянула на спокойное умиротворенное лицо Марианны. Всю свою жизнь я избегаю конфликтные ситуации и никогда не знаю, как себя вести, когда при мне ссорятся. Но Марианна оставалась невозмутимой, даже безмятежная улыбка чуть тронула уголки ее губ.

– Спасибо, Наташа, за наглядный урок.

Марианна Васильевна перевернулась в невесомых волнах прозрачного океана и очутилась прямо передо мной.

Ее глаза оказались выше уровня моего взгляда, и мне пришлось поднять голову, чтобы смотреть на нее. Я и в самом деле почувствовала себя ученицей, отвечающей домашнее задание. Тишина, воцарившаяся в студии, требовала моего правильного ответа:

– Ни при каких обстоятельствах, если, конечно, хочу остаться живой, я не имею права нарушить в своей душе гармонию. Когда я лечу и причём лечу высоко, мои мысли только о любви. Ну? – как на духу выпалила я под строгим взглядом моей наставницы, мгновенно смягчившимся от верно сказанных слов.

Наташа вела машину, снова и снова прокручивая в голове воспоминания о прошедшем вечере. Может, Марианна права, и ей, действительно, не хватает глубины осознания своей греховности? Поэтому ее полеты безопасны и сладостны? Тогда почему ей так неприятны ее слова? Разве на правду нужно так реагировать?

Почему она чувствует где-то в области живота жгучую обиду, которая ее раздирает изнутри, словно чужой недружественный к ней организм? Наверное, от того, что в словах Марианны, в ее этой идее о холодных голубых глазах, слышится самоуверенность и высокомерие? В ее идее нет исключений.

Но Наташа – исключение! Ее горькая любовь к сыну, выстраданная нелюбовь к бывшему мужу, и всё это испытано ею в том возрасте, когда иные только заканчивают школу, – разве это не доказательство того, что она имеет право быть холодной? Имеет право выкидывать старые маски и надевать новые.

Да, если она покажет миру свои эмоции, свои страдания, то уже не возродиться ей, словно птице Феникс.

Никогда не уйдет краснота с ее голубых глаз, навечно останутся опухшими веки, а скорбные бороздки от носа к губам и ниже к подбородку раньше времени превратят ее в старуху. И только судьба знает, почему этот мужчина, причинивший ей столько зла, сейчас с другой женщиной и вполне счастлив, и даже не пьёт. Зато Наталья и ее сын до сих пор выгоняют из своей памяти плохое, не нужное, уже давно мертвое.