Больная мысль. Сборник рассказов

Почему человека так тянет на все странное и таинственное?

Тропинка круто поднималась из ущелья на плато, с которого открывался вид на озеро на наш городок на противоположном его берегу. Мы шли пока молча, потому что на подъёме моему спутнику говорить было трудно. Но я знал, что поднявшись наверх и отдышавшись, он окинет взглядом синее, до неестественности, озеро и начнет для начала разговор на какую-нибудь отвлеченную тему: что-нибудь о хорошей погоде, поющих птичках или цветущих вокруг желтых, красных и сиреневых цветочках, и только затем последует что-нибудь серьезное и неожиданное; такое, что отвергается моим сознанием.

Наконец, к большому удовольствию мистера Пристлея, мы поднялись на плато. Далее тропинка пойдет без спусков и подъемов примерно километра два, затем начнет постепенно снижаться и извиваясь, огибать глубокие лощины, а уже в самом конце пути пройдет рядом с берегом озера.

Мой спутник остановился и повернувшись лицом к озеру, глубоко вздохнул. Я спрятал улыбку и приготовился слушать.

– Средняя весна, Артур, очень приятное и красивое время года, – не замедлил начать он. – Средней, я называю уже не раннюю, но и еще не позднюю весну. То самое время, когда только, только распустились первые листочки; молоденькая травка покрыла зелёным ковром землю; слышатся радостные трели птиц; солнце яркое и тёплое; небо синее-синее, и по нему плывут легкие, белые, редкие облака. И что самое важное для меня в это время года, это то, что еще не начался туристический сезон.

Городок, который так любезно нас приютил, еще спокоен и несуетлив, также как и его окрестности, и где, можно бродить часами и не встретить ни души.

Мы, не спеша, пошли дальше. Тропинка была довольно широкой, и я без труда мог идти рядом со своим философом. Он тем временем продолжал:

– А пройдёт совсем немного спокойных дней, и как несколько тысячелетий назад, толпы варваров, перевалив через Альпы, заполонят всю Италию.

Я хотел было заметить, что туризм весьма прибыльное дело в этой стране, что к примеру провинция Трентино только и живет тем, что принимает и зимой и летом десятки тысяч отдыхающих со всего мира.

Но пока я размышлял, сказать это мистеру Пристлею или нет, он уже переключился на другую тему; тему, которая, как и все предыдущие, не так легко нашла во мне понимание.

– Но давайте, Артур, поговорим о другом.

Этот резкий переход сразу заставил меня позабыть о провинции Трентино, о трелях птиц, о голубом небе.