Отто

– Молчит, пугается, если к нему подойти и мычит что-то похожее на «отойди», – сказал Цапкин и подошёл к парню, чтобы продемонстрировать. Тот вздрогнул, посмотрел на Цапкина и замычал: «Ото… отто…от…ото».

– Вот, – Цапкин будто был доволен результатом.

– И, кажется, он абсолютно не понимает, что мы говорим. – Марианна встала из-за стола и вышла с кухни.

Я услышал, как она поднимается по лестнице наверх. Цапкин отошёл от парня, и тот сразу успокоился, снова уставившись на кружку с молоком тем же расфокусированным взглядом.

– Не боитесь его одного оставлять? – спросил я у Андрея Михайловича. На что он как-то неопределённо пожал плечами, словно сам ещё не знает, как правильно нужно относиться ко всей этой ситуации.

– Кажется, надо выпить. – Цапкин вопросительно посмотрел на нас с Марианной. Мы одобрительно кивнули. Я подумал, что пить до обеда то ещё удовольствие, но решил, что сегодня исключительный случай.

Андрей Михайлович ушёл в дом и вернулся с бутылкой вина, забыв бокалы и штопор. Пробку пришлось протолкнуть внутрь, и вместо того, чтобы всё-таки сходить за посудой, стали пить из горла, передавая бутылку друг другу.

– Ты, значит, ни при чём, стало быть? – начал Цапкин, обратившись ко мне.

– Андрей Михайлович! – Я начал уже раздражаться от его подозрений.

– Ладно, тогда давайте попытаемся понять, что происходит?

– Получается, он каким-то образом попал в лес, почему-то оказался голым, откопал пресловутый гроб, сам себя в нём заколотил и потом ещё сам себя закопал, находясь при этом в гробу.

– Бред какой-то, – сказал Цапкин.

– Полный бред, – согласился я, но, немного подумав, продолжил: – А может, это господа офицеры подшутить решили? Я не знаю, как объяснить, что парень ничего не помнит, но предположу, что ваши друзья, Андрей Михайлович, зачем-то сочинили всю эту историю про то, что нашли его в гробу, а на самом деле по какой-то причине воспользовались случаем и представили дело в таком виде, чтобы избавиться от нашего найдёныша.

– Клянутся, что всё не так, – Цапкин задумался на мгновенье, – но это самая разумная версия, стало быть.

– И что будем делать? – спросил я почему-то у Марианны.

– Пап, – обратилась она к Цапкину, – пусть у нас останется, посмотрим, что будет. Мне, например, до жути интересно.