Пугающая простота

 – «Ведь, на самом деле, всё просто. Он соскучился, и пришёл, потому что понял, что никто не будет любить его так, как я. А Лена эта, наверное, давно уже нашла себе богатого мужика. Ему, скорее всего, также плохо и одиноко, как и мне».

– У тебя как? – спросил он, делая большой глоток из её любимой чашки, которую она когда-то покупала специально для него.

– Нормально, работаю, – ответила она, не в силах оторвать взгляд от его красивого лица, которое помнила до мельчайшей чёрточки, до тоненького шрама над его левой бровью, результата детской травмы.

– Молодец, – уважительно покивал он головой, – большой карьерный рост.

– Ну да, всё идет своим чередом, – философски заметила она, снова украдкой поднимая не него слегка затуманенные глаза.

– А я помню эту кружку, – сказал он, попивая последний глоток чая, – ты же мне её покупала.

– Ну, да. А ты оставил её, когда уходил, – сказала она, и тут же осеклась. Ещё подумает, что она его упрекает.

– Уходил, потому что был дурак, – нахмурившись, произнёс Саша.

Затем поднялся, и направился к раковине с кружкой в руках, намереваясь, видимо, её вымыть.

– Ну, что ты, я сама, – бросилась наперерез ему Оля.

Он резко развернулся, и она воткнулась прямо в его мощную, упругую грудь, моментально почувствовал давно позабытое волнение. Чашка упала на пол, но не разбилась, а только со стуком покатилась куда-то к окну.

– Иди ко мне, – шепнул Саша, крепко сжимая её плечи, и наклоняя лицо ближе к её приоткрытому от изумления рту.

Через мгновение она почувствовала его нежный и требовательный поцелуй, и для неё перестала существовать всё, кроме этой пронзающей близости. Всё потеряло всякое значение. И боль от пережитого предательства, и год беспросветного одиночества, когда каждый прожитый день становился бессмысленным, теряясь в этом сером, ничем не примечательном потоке. Просто существовали он и она, мужчина и женщина, страстно желающие друг друга, бесконечно уставшие от жестокости этого мира.

Утром, пока он ещё спал, Оля вышла на кухню, где звенящие капли из сломанного крана весело стучали в металлическое дно раковины.

«Пусть себе барабанят», – подумала она, тихо напевая себе под нос, и начиная готовить завтрак. Наконец-то ей было для кого стараться, ведь сама она чаще всего обходилась чашкой кофе и бутербродом. Достав небольшую сковородку, Оля обернулась.