Путь в себя. Я и мои мужчины

Мы не старались сохранить семью, мы старались больнее укусить и за счет другого реализовать свои детские желания.

С Михалисом все было не так. Он уважал меня и мои интересы. Никогда мне ничего не навязывал и ничего от меня не требовал. У меня была свобода. И право выбора. Только выбор я не всегда делала правильный. И оказалось, что все совсем не так, как мне предполагала…

***

– Я влюбилась! – заорала я с порога.

– Ах, ах! – ядовито всплескивает руками Злыдня. – Хладнокровия прибавить не подумывали, моя королева?

– Молчи, – приказываю ей я.

 – Не порть мне праздник, вредное создание.

– Не верю! Боже, подруга, поздравляю! Давай выкладывай, кто, где, когда? – удивленно произнесла Янка.

Янка – это моя самая близкая подруга, мой друг и товарищ. Я так рада, что судьба свела нас с ней! Это Человечище с большой буквы. Я всегда прохладно и осторожно относилась к женской дружбе, но сегодня могу сказать точно: женская дружба существует!

Янка не раз меня выручала и советом, и делом.

А я всегда ею восхищалась. Ее красотой. Коммуникабельностью. Стилем одежды. Она для меня была как старшая сестра. Как наставник и учитель. Что бы у меня не случалось в жизни, на ее кухне я могла всегда найти уютный уголок и получить дозу лечебного кофе, который варить умела только она, быть выслушанной, понятой и найти всегда поддержку и помощь. Сколько слез радости и горя мы вытерли друг другу на ее кухне! Сколько бессонных ночей мы провели в разговорах «за жизнь»! Друг, вот такой настоящий друг!

– Ой! – мечтательно закрыла я свои ослепленные любовью глаза.

– Так, подожди! Сейчас сварю кофейку, и ты мне все по порядку расскажешь! А пока сгоняй за сигаретами, и никаких «ой», а все по порядку, – строго сказала Янка.

– Окей! Я сейчас! – крикнула я, выбегая из квартиры.

Через 10 минут я взгромоздилась в мое любимое кресло на Янкиной кухне, дымила сигаретой и пила вкуснейший черный кофе. Все-таки Янка колдует над ним, пока варит.

За все 3 года нашей дружбы я так и не научилась варить кофе, хотя бы слегка напоминающий Янкин.

– Ну? И долго мне ждать и щуриться от твоего сияния? – спросила Янка.

– Друг! (Этот позывной мы взяли в обиход от знакомой болгарки, ей слово «подруга» почему-то не давалось, и она всех девчонок назвала – «друг»). Помнишь моего соседа напротив? Ну, мы его еще подозревали в «не той ориентации»… Так вот, вчера вечером он пригласил меня на свидание.