Тони

Ну, один раз это все-таки можно было списать на сон. Что-то там приснилось, прежде чем она открыла глаза, подняло и привело. Мало ли. Ну, не помнит. Ну и ладно. Но второй раз. Странно.

Тони глядел в ночь. Туман все так же наполнял воздух, растирая пальцем четкие контуры окружающего пейзажа. Ночь уже обосновалась в кухне. Можно было начинать. Мелодия поплыла из соломинки. Звуки ее были такие же рассеянные, каким был весь свет за окном. Мелодия утекала из их окна, кружилась вокруг фонарей, рассеивалась в тумане, собиралась снова, словно искала что-то.

Не было в ней грусти, не было печали. Было что-то другое. Он подумал. Мягкость была. Так кошка отыскивает котят в своей корзинке, пересчитывает их. Мягко, ласково находила что-то мелодия в окружающем тумане. Ему было неведомо, что это. Ему просто было спокойно от этого.

Он не сразу заметил, что Тони перестал играть. Мелодия кружила в его голове сама по себе, словно оставшись там. Увидев молчащего енота, он, однако, мелодию выпустил. Она утекла из головы в ночь, вся, до последней ноты.

Обидно. Но так уж и быть, вздохнул он.

– Ничего не поделаешь, – согласился он с молчащим музыкантом. – Отпускать так отпускать.

Тони кивнул и стал закрывать окно. Ночь успела улизнуть из кухни, и воздух тут же начал нагреваться. Спать.

Так ничего и не дождавшись, она вернулась в постель и через какое-то время заснула.

Перед тем, как уснуть, он отчетливо понял – к утру от тумана не останется и следа. Мелодия нашла, что искала.

– Понимаешь? Пока я увидел только три таких случая.

Ей нужен был снег, это ведь было очевидно – и он пошел. Она стремилась вперед, полагаю, к фонарю и стремилась – и он стал светить. Не понятно как. Она что-то искала в тумане, нашла – и туман рассеялся. Причем все эти следствия происходят потом, позже, когда последний звук отзвучал, – он шагал и задумчиво выкладывал маме свои наблюдения.

– Выглядит стройно, – согласилась мама. – Только понятнее не стало, – констатировала она, помолчав.

– Это да, – признал он.

 – Совершенно не стало.

Тони снова катался между ними сумкой, предпочитая перелетать лужи и слякоть.

– Но побочные эффекты налицо.

– Ага, – кивнул он, Тони тоже.

– Тони, – обратилась мама к еноту, тот со вниманием, радостно обернулся к ней. – А ты сам понимаешь, что ты делаешь? Что вообще происходит?

Енот перевел взгляд в сторону, притих и как-то неопределенно повел плечами.

– Мне кажется, это «и да, и нет», – предположил он с сомнением.