Печальные рассказы

Он и сам понимал нелепость своего положения в такой напряженной ситуации, но идти ему было некуда.

В середине февраля он получил письмо из Швеции, вернее два: два письма в одном конверте.

В первом Погосов сообщал, что смог устроиться здесь, в Швеции, в городе Гетеборг, у него все нормально, но жену свою к себе взять не может.( Я так и не понял почему)

Второе письмо привожу полностью, я столько раз перечитывал его.

“Дорогой Исик!

Седьмого января я благополучно прилетела в ФРГ. Здесь меня встретили представители нашей диаспоры и дядя Сурен, он двоюродный брат дяди Камо, которого ты знаешь.

Они сами живут в Кельне и меня повезли туда, здесь мы подали мои документы в их миграционную службу.

Я пока живу у дяди Сурена, у них трехкомнатная квартира, одна комната их дочери Сильвии и я с ней.

Здесь много наших армян, еще со времен Спитака.

Нам помогает наша диаспора, а лично мне Рафаэль, он из местных армян, родился и вырос здесь, работает в торговой компании, живет с родителями.

Я никогда не забуду, как мы вместе жили, а до этого встречались.

Но теперь понимаю, что каждый должен жениться и выходить замуж за представителя своей нации.

Я знаю, что тогда ты очаровал меня, но наш брак был ошибкой и на нем также настаивал папа, до сих пор не пойму почему.

Иногда я думаю, если бы мы остались жить там, в Баку, как бы все дальше шло?

Умер бы ты, умерла бы я, и лежали бы на разных кладбищах.

Ты должен понять меня.

Здесь совсем другая аура. Ты не смог бы жить здесь, среди нас, армян, которые воспринимают Карабах как свою боль, а ты всегда относился к этому шутливо.

Рафаэль очень приличный молодой человек, прекрасно говорит на армянском и немецком. Сильвия его очень хвалит и он официально сделал мне предложение, готовиться усыновить или удочерить моего ребенка.

Как это благородно!

Я думаю, ты меня правильно поймешь, рано или поздно наши дороги должны были разойтись.

Извини за сумбурное письмо, перечитала, хотела переписать, но поняла, что не смогу этого сделать.

Сначала хотела, чтобы об этом сообщил тебе папа, но решила, что честнее будет написать самой.

До свидания или прощай, Исик, желаю тебе самого лучшего и, если можешь, прости.

Джульетта”.

Исмаил прожил у меня еще три дня и потом исчез. Тихо так, по-английски, не прощаясь. Взял свою сумку спортивную и ушел. Меня тогда дома не было.