Рассказы и новеллы

Рассказы и новеллы

Нина Феликсовна Щербак

Книга представляет сборник рассказов, новелл и стихотворений.

Нина Щербак

Рассказы и новеллы

Нина Феликсовна Щербак

* * *

Об авторе

Нина Феликсовна Щербак – представитель уникального класса петербургской интеллигенции, кандидат филологических наук – специалист по германским языкам, филолог, прозаик, доцент кафедры английской филологии и лингвокультурологии СПбГУ. Автор множества повестей, рассказов, комментариев, статей, опубликованных в многочисленных книгах и журналах, составитель сборников, автор литературных версий кино- и телесценариев, удостоенных государственных премий.

* * *

Я буду тебя целовать обязательно в глаза,

Чтобы ничего не знал и не видел.

Я буду целовать тебя только в глаза, как в уста,

Чтобы ты никогда никого не обидел.

Я буду целовать тебя только в глаза,

Тихо-тихо, не слышно, когда ты уснул.

Я буду целовать тебя,

Раз-два, раз-два, раз-два.

Чтобы ты жил и жил, тонул и тонул.

Я буду целовать тебя только в глаза,

Чтобы ты ликовал, и бежал по траве, словно бог, словно бог.

Я буду целовать тебя только в глаза, как в уста,

Раз у них так мало причин и так много дорог.

Предисловие

Книга представляет сборник рассказов, новелл и стихотворений.

Спутник жизни

«Да, вы с ума сошли! Просто, спятили»! – в который раз подумала Лиза. Она сидела на кухне у известного писателя Константина Громова и уже три часа слушала его рассказ о литературной жизни обоих столиц и современных литературных знаменитостях.

Коньяк попросить она хотела еще полчаса назад, но почему-то не стала, здраво поразмыслив и решив, что все-таки не стоит и как-то неудобно. Спросить, почему он рассказывает ей именно о писателях, да еще тех, кого она почти не знает, она тоже не решалась, но последняя история была важной для него, судя по всему, по-настоящему, и перебить его, или остановить, не только не хотелось, но не было никакой возможности. Он смотрел на нее чистыми голубыми глазами, не мигая, под аккомпанемент все той же истории, которой, казалось, все не было, и не было конца.

История попахивала чем-то лермонтовским, печоринским, была она о скуке, о взморье и происходила очень давно. Была она, эта история, как будто бы из другого времени, из другого века даже.