Маяк 1917

Извини, меня немного уносит, когда я начинаю говорить об этом.

Да, она рассказывала о стрельбе с большим энтузиазмом, становилась похожа на виртуоза, исполняющего любимое произведение.

Так вот, стреляла она себе, наслаждаясь и получая от этого удовольствие, и дед решил, что нужно свою дорогую внучку продвигать в этом ремесле. Фелиции тогда было одиннадцать.

– Я тут вот что поняла. Ты ведь сказала, что научилась стрелять в моем возрасте…

– Мне показалось, так у тебя проснется больший интерес.

И правда.

Отпало это сомнение, что уже поздно учиться.

И вот маленькая Фелиция, не зная всей масштабности мира, едет с дедом к каким-то незнакомым людям.

– Конечно, старый предупредил меня ничего не говорить родителям. А я даже не заподозрила чего-либо страшного или плохого. Наоборот, мне показалось это завораживающим и тайным. Поверь, этот мир переломал мне все кости, и я уже не такая романтичная и воздушная малышка Фелиша.

Короче говоря, дед отдал свою внучку на воспитание шайке головорезов.

В голове не укладывается…

– Чего в жизни только не бывает. И намного хуже. Можно сказать, я даже рада такому «благополучному» исходу.

Интересно, какое было выражение на моем лице в тот момент. Благополучный исход…

А что касается ночного выстрела, тут все предельно неинтересно. С «работой» Фелиции это никак не связано. В этом районе иногда отстреливают бродячих животных. Будем знать.

10

– Майя, кто ты по гороскопу?

– Лев.

– Львы стоят на первом месте по рейтингу убийц.

Этот идиотский факт (или шутка) врезался в мой мир и не желал вытаскивать из него свои мерзкие лапы. Кажется, что-то толкает меня на тот же путь, по которому смело шагает Фелиция. Посмотрим, что из этого выйдет.

Мне приснился на редкость приятный сон. Не было никаких злоключений. Я была в тонком шелковом белом платье и в яркой в цветочек вуали на голове. Стояла в поле, разделенном на два фронта прозрачной лазурной рекой. Я смотрела куда-то вдаль.

Над головой появился самолет. Забавно, это был сам Красный Барон. Значит, время военное. Он приземлился, но на другом берегу. Ловко выпрыгнул из кабины. Встал у самой реки. И, словно узнав меня, стал изо всех сил махать руками и что-то кричать. Там был мост. Он показывал на него, а потом сам туда побежал. Побежала и я. Мы встретились ровно на середине моста. Это были самые крепкие и теплые объятия в моей жизни. Они, казалось, были вполне реальны.