Нурек+Рогун=Вечность. Роман

Лицо у неё словно белый мрамор, губы неестественно алые, глаза светло-карие огненные. Она делает несколько шагов по воздуху, опускается за мой столик, прожигает меня взглядом. Говорит знакомо-незнакомым голосом:

– Привет! Ты меня не узнаешь?

Я слова сказать не могу, окаменел. А она со мной как со старым знакомым беседу ведёт. Про Вахш расспрашивает, про ГЭС, про перевал и смеётся, потому что я мычу что-то невразумительное. Она выпивает мой чай, встаёт и уходит так же по воздуху. На столе остаются её краги. Неведомая сила подталкивает меня к двери.

– Постойте!

– Моё имя Ангелина, – говорит она строгим голосом, не оборачиваясь. – Я не ожидала, что ты так быстро всё забудешь, Илья.

– Я ничего не забыл, – бубню я, пытаясь оправдаться. – Я просто не знаю, кто ты и откуда взялась. Ты на Лаврушку совершенно не похожа.

– Лаврушка это кто? – она поворачивается. На лице удивление. Рот вытягивается в огромную букву «О». И тут меня прошибает.

– Ты – робот, робот. Ты – пришелец… Зачем я тебе понадобился? За какими секретами вы охотитесь?

Она улыбается, кладёт мне на плечо свою нежную руку и я приседаю от непомерной тяжести, навалившейся на меня.

– Сигнал связи с пришельцами установлен, – думаю я. – Что со мной теперь будет? Куда меня телепортируют?

– Успокойся, – голос её смягчается. – Тебе нечего бояться, Илия. Всё, что нам нужно, мы узнаем без твоей помощи. А вот то, что принадлежит нам, ты должен вернуть.

Она проводит рукой по моему лицу, кровь заливает мне глаза, как тогда, когда я в расщелину провалился. Темнота и онемение накрывают меня с головой. Я теряю равновесие и лечу вниз… Падение моё заканчивается на больничной койке.

– Ах, касатик милый, что же ты без шлема на мотоцикле гоняешь, – укоризненно выговаривает мне милая бабуля в белом халате. – Богу спасибо скажи. Радуйся, что добрые люди тебя спасли. Будешь жить долго. Вон и зазноба к тебе пришла…

– Зазноба? Нет у меня никаких зазноб…

– Как же нет, когда вон она какая, – бабуля распахивает дверь.

– Ты жив! – восклицает она, делает два шага по воздуху и впивается губами в мои. Я снова лишаюсь чувств и лечу куда-то в беспредельность.

Не знаю, сколько времени провёл я в прострации, но когда очнулся, увидел ещё одну реальность. Дом, сад, озеро с лебедями, дети, в шезлонге женщина с книгой.